Сам город порос избами и теремами, серыми от сырости и непогоды. Лишь ближе к порту стояли многоэтажные дома, из кирпича и камня, на фасадах которых красовались знамена и флаги разных государств. Во время обучения Маше довелось ознакомиться с основами геральдики известных государств, и сейчас она смогла узнать полотна Родии, Конкордата, Заречья, знаки Совета островов Ан Сгар и гербы других княжеств и марок поменьше. Бурный ветер развевал разноцветные тряпицы, норовя сорвать их и унести вслед заходящему солнцу.
– Ветер благоволит нам, – отметила Маша.
– Тогда нужно поспешить, – согласился Суйдей. – Ты пристроишь лошадей на постоялом дворе. Мы с Бояном отправимся в порт и начнем искать нам судно.
– Предлагаю не наводить лишнего шума, спрашивая в лоб о нашей цели, – вставил Боян. – Если вы не против, думаю нужно пообщаться с работниками в порту, чтобы узнать о кораблях и их капитанах. За солидный куш они станут сговорчивее. Удачи, Маша.
Боян улыбнулся девушке на прощание, и они с Суйдеем отправились в сторону порта. Маша же повела скакунов под уздцы по грязным улицам в поисках приличных конюшен. Вечерний город шумел множеством голосов и ароматов. В основном тут витал тошнотворный кислый запах рыбы. Местный люд выживал, в основном, благодаря торговле тем, что сумел наловить в водах Кисельной реки. Центральная улица, по которой шла девушка, по обе стороны, была заставлена палатками и бочками, где суетившиеся торговцы зазывали посетителей приобрести свеженького окуня, отведать северной сельди, забрать последних копченых омулей и щук и много чего еще. В ходу здесь были и заморские специи, привезенные из южных Вольных городов.
От этих запахов девушку мутило. Она не представляла, как можно жить в таком месте. Однако местных это, похоже, не смущало. Деловито вышагивая по улицам, горожане бранились на не осторожных возничих, приставучих купцов, иностранных темнокожих батраков, таскавших тяжеленные грузы на своем горбу, и совсем не обращали внимания на рыбью вонь.
Протиснувшись сквозь толпу, Маша вышла к постоялому двору. Вручив своих лошадей конюху, она оплатила хозяину двора постой на месяц вперед. Алчный делец затребовал сотню медных брусок за услуги.
– Я даю два золотых бруска и на любые вопросы о моих лошадях, ты будешь отвечать, что они принадлежат купцам из Заречья, – с суровым взглядом сказала Маша, доставая из кошеля оплату. – Получишь еще брусок, если срок постоя затянется.
Услужливо кивая головой, хозяин рассыпался в комплиментах девушке и уверял, что ее лошади остались в надежных руках, и он будет заботиться о них, как о собственных детях.
Покинув старого крохобора, Маша отправилась к пристани, в поисках своих спутников. Попутно она размышляла о том, какую роль играют в этом мире деньги. Явись она сюда без толстого кошеля, полного монет и брусков, что щедро выдали им в путь ордынские интенданты, ее просто выгнали бы, облив грязью и бранью. Но стоит показать увесистый мешочек с деньгами, и все покорно расстилаются пред тобой, обещают заботу, понимание и лучшие услуги. Для обычной деревенской девочки такое до сих пор казалось диким. Жители родного хутора обменивались друг с другом самым необходимым, жили сообща и работали не покладая рук на благо всего селения. И были счастливы и довольны без всякого злата. Но в большом мире царили иные порядки.
Такими же жадными торгашами оказались и владельцы разномастных суден, пришвартованных и заякоренных в порту. Благодаря тому, что Кисельная река, шириной в пару-тройку верст, была судоходной и пронзала материк с севера на юг, по ее водам постоянно сновали купцы и торговые корабли самых разных государств. В народе реку прозвали «Путем из Поднебесья в Пекло», ведь она соединяла оба этих противоборствующих начала долгим водным путем.
У пристани, громыхая на шквальном ветру сложенными парусами, стояло множество кораблей. От сгнивших посудин местных рыбаков и легких торговых шхун из Конкордата, до причудливых расписных судов из дальних южных стран и величественных варяжских драккаров. Чуть поодаль разместились родские боевые ладьи, остатки и без того немногочисленного великокняжеского флота, спешившего на защиту столицы.
Маша заприметила Суйдея, быстро идущего по помосту с недовольным лицом, и едва поспевавшего за ним Бояна. Ее спутники, видимо, не достигли успехов в поисках корабля. Девушка нагнала их у небольшого драккара. Команда готовила судно к отплытию. По пристани сновали моряки, загружавшие тюки и коробы с берега на корабль.
– Вот и ты, Мария, – обратился к подошедшей девушке Суйдей. – Мы поговорили насчет кораблей с работниками доков, но никто не идет в нужную сторону. Вариантов остается все меньше. Наше трепло сумело выяснить, что капитан только этого судна собирается идти к Северному взморью.
– Я бы попросил вас, грозный мастер, – наиграно возмутился Боян, – не трепло, а болтун!
– Почему бы не обратиться к варягам напрямую? – улыбнувшись ему, спросила Маша. – Очевидно же, раз они идут к своим островам, то вариант у нас только один.
