– Ты довольно много знаешь об истории, Боян, – сказала Маша, не в первый раз пораженная его знаниями.
– Я… – замялся тот.
– Мы должны знать, кого тащим с собой, – вступил в разговор Суйдей, ехавший впереди остальных. – Выгладывай, что ты скрываешь?
– Не скрываю! Но не думаю, что это имеет какое-то значение, грозный мастер…
– Представь, пройдоха, что вскоре мы предстанем перед вождем Орды, – обернулся к нему Суйдей, явно терявший терпение, – и он спросит у меня, зачем ты сохранил жизнь этому клопу? Кто он такой? Что я отвечу ему, если даже не знаю тебя?
– Хорошо-хорошо! – поспешил успокоить его Боян. – Я расскажу, просто раньше я никогда не обсуждал эту тему ни с кем.
– Боян, – ласковым тоном сказала Маша, – ты теперь часть новой семьи, а прошлая жизнь утрачена безвозвратно, как и у многих из нас. Тебя никто не осудит и ни в чем не обвинит. Мы лишь хотим узнать твою историю.
– Да, я понимаю, моя госпожа, – улыбнулся в ответ Боян.
– И прекрати меня звать госпожой! – недовольно посмотрела на него девушка. – Меня зовут Маша, и я не сплю с благородными князьями на шелковых простынях, чтобы быть знатной особой.
– Простите, моя… Прости, Маша. Это сила привычки. Дело в том, что я как раз был таким. Знатным господином. Если можно так сказать.
– Неужели?
– Да, именно так, – Боян опустил голову и, помолчав, продолжил: – Моя семья владела угодьями к северу от Княжеграда. Когда к власти пришел нынешний полоумный князь, он решил, что в городе маловато святынь Поднебесных и решил построить монастырь. Прямо на земле моей семьи, там, где мы с вами умыкнули лошадей. Отец был важным боярином в дружине предыдущего князя, но нынешний хотел создать костяк для опоры из своих прихвостней. И когда Олег помер, наш дом тут же отобрали, крестьян и холопов передали новому монастырю, отца посадили на кол, сестру устроили служанкой, выносившей ночные горшки попам и настоятелю проклятого храма, мать же покончила с собой, не выдержав всего этого.
– А что случилось с тобой?
– Отец готовил мне судьбу военного, – вздохнул Боян, – хотел, чтобы я занял важное место в дружине еще живого князя Олега. И в отрочестве меня направили на обучение в Зентрийскую военную академию, это в столице восточной марки Конкордата. В то время между Зентром и Княжеградом, после недавней и скоротечной войны, установился неплохой такой мир, и люд ломанулся в обе столицы, купцы, ученые, военные. Всем нашлось место. Вот и меня пристроили. Пускай Зентр и проиграл в войне, в тамошней академии готовили неплохих стратегов, вот и я там успел отучиться три, с небольшим, года. А потом деньги на обучение перестали поступать. И я узнал о случившемся с моей родней.
– И ты решил вернуться сюда? – спросила Маша.
– Да, – кивнул Боян, – тут остались и друзья, и некоторая родня. Да и сестра опять же, еще жива. Я смог наладить небольшое торговое дело, но из-за своих ярых речей против нового князя, чуть не лишился головы. С тех пор я живу на грани между законом и произволом.
– Ты видишься с сестрой? – деликатно спросила девушка.
– Иногда, – ответил Боян, натягивая поводья. – Я предлагал ей бежать со мной, но мы с ней совсем разные люди. Она предпочла остаться там, в монастыре.
– Вот видишь, – успокоила его Маша, – рассказать было не так уж и страшно, и перед нами душу облегчил. Как бы то ни было, жизнь продолжается.
Боян согласился. Ему стало легче оттого, что он поделился своими проблемами со спутниками. Он не мог прийти в себя уже несколько дней, с самого ограбления княжеской сокровищницы. Но теперь, возможно, это изменится.
Дорога, меж тем, привела их к обширной лесной вырубке, посреди которой расположился город, с центром в виде высокого деревянного острога. Тут и там были видны следы сражений, дымились кучи сожженных тел и остовы зданий, валялось поломанное оружие, земля и стены ощетинились тысячью воткнутых стрел. Развешанные повсюду пламенные знамена Орды провозглашали мрачный триумф захватчиков.
– Батюшки мои… – прошептал Боян, завидев последствия разрушительной атаки дикарей. – Нет зверя страшнее человека…
Сцены неоправданного зверства вызывали у него испуг и отвращение. И такое происходит по всей стране? Невинные люди сжигаются в огне погребальных костров, и теперь он – участник всей этой вакханалии?
Суйдей бросил на него взгляд, задумчиво хмыкнув. То ли соглашаясь с ним, то ли удивляясь его наивному взгляду на мир.
Связной ждал их в ставке командования армией. Он забрал у них футляр картой и вручил новые указания. Вождь направил на поиски идолов два отряда к Ветреному пику и Башне Хлада. Через несколько месяцев вернулись войны, проверявшие древнюю обитель Бога Свальда. Из Башни же не вернулся никто. Разобраться с этим и заполучить идол Бога зимы и направили опытного мхаграя Суйдея и его юную ученицу.
Армейский снабженец выдал им все необходимое для долгого перехода, а также поменял им лошадей. Теперь, вместо монастырских кляч, они мчались на выносливых боевых скакунах. Не особо быстрых, но способных продолжать движение долгое время, не зная усталости.
