Она переводит потерянный взгляд на мое лицо. Янтарные глаза горят от боли, ярости и страха.
– Эрик…
Ила ещё мгновение смотрит на меня, а затем резко разворачивается, не сказав больше ничего. Фостер без лишних слов снова берёт её за локоть, и я с бешено колотящимся сердцем смотрю, как они уходят.
– Трогательно, – ухмыляется Аристей. – Но у нас с тобой еще есть о чем поговорить. Сделай так, чтобы нам никто не помешал, – он обводит взглядом моих бойцов, до сих пор держащих его на прицеле.
Шок и потрясение на их лицах вызывают у меня небезосновательные опасения, что кто-то из них может сорваться и начать стрелять. Мы шли сюда за тем, чтобы выполнить определенную задачу, но столкнулись с тем, что невозможно до конца осознать и объяснить.
За время пребывания в Улье, с поддержкой Одинцова я собрал преданную и мотивированную команду, и мы бы достигли успеха. Пусть не сразу, спустя годы, но у каждого из нас было ясное понимание конечной цели. А теперь нас приперли к стенке и хотят сделать покорными рабами самого опасного врага на планете.
Но если задуматься… То, что предлагает Аристей, способно ускорить процесс и приблизить эту самую цель. Только есть одно существенное но. Нам придется сражаться на два фронта. Укреплять свои позиции на материке и одновременно искать способ уничтожить Аристея. Да, на данный момент вторая задача кажется невыполнимой, но у меня есть в запасе немало времени и я использую его, чтобы нащупать уязвимые места этой бессмертной твари, а они, как известно, есть у всех.
Несмотря на сложность и возможные риски, игра вдолгую порой позволяет добиться больших успехов, чем лобовая атака. И первое, что я должен сделать – убедить Аристея, что принял его правила, что он одержал надо мной вверх.
Временное отступление – это еще не полная капитуляция. Иногда нужно сделать шаг назад и затаиться, накопить силы, а потом дать внушительный отпор по всем фронтам.
– Закрыть ворота, занять позиции на стенах и ждать дальнейших указаний. – Командую своим бойцам и чеканным шагом следую за Аристеем.
«Белобрысый божок» уверенно ведет меня по узким сумрачным коридорам Бастиона. Он идет впереди, ступая по каменному полу босыми ногами и словно не замечая промозглого холода и сквозняков. Я был уверен, что мы направляемся в командный пункт, где наверняка прячутся трусливо сбежавшие с площади старейшины и шаманы. Это место идеально бы подошло для обсуждения «пресловутых» условий. Как ни крути, но эти люди знают о жизни города и его устоях гораздо больше, чем я. Они управляли Астерлионом десятилетиями и контактировали с другими анклавами. Кому, как не им, передавать мне накопленные знания?
Но Аристей решает иначе и, резко сменив маршрут, уводит меня в сторону, где берут начало нижние ярусы крепости. Минуя жилые, технические и служебные уровни, мы спускаемся в арсенал. Разгуливающий по военному складу бледнолицый альбинос с манией величия, облаченный в медвежью шкуру, выглядит, как ни странно, не как средневековый дикарь, а вполне себе вписывается в окружающую обстановку. Потому как боевая техника и оружейные запасы Астерлиона находятся в весьма плачевном состоянии. И его рассуждения о грядущей войне с Корпорацией моими руками вызывают у меня скептическую ухмылку.
– Ты же понимаешь, что с таким вооружением мы не выстоим против Корпорации и недели? – резонно замечаю я, скрестив руки на груди. – Всё это – крохи по сравнению с арсеналом «Щита». Улью хватит одного залпа ракетных батарей, чтобы стереть Астерлион и остальные анклавы с лица земли.
Я замолкаю, но взгляд Аристея остается невозмутимым.
– Дерби, ты, как и все запрограммированные солдаты Полигона, мыслишь слишком линейно, – он опускает подбородок, снисходительно улыбаясь. – Каэл не показал тебе главного.
Он неторопливо подходит к ближайшей стене, проводит ладонью по металлической поверхности. Я не успеваю задать вопрос, когда Аристей слегка нажимает пальцами на едва заметное углубление.
Раздаётся глухой скрежет. Сначала кажется, что ничего не происходит, но через несколько секунд целый сегмент стены медленно приходит в движение, отползая в сторону.
За ним открывается то, от вида чего я впадаю в ступор. Кровь сначала приливает к лицу, а затем, резко отхлынув, ударяет в заколотившееся о ребра сердце.
Ряды тяжёлой военной техники: БТР, гусеничные бронемашины с автоматическими пушками, миномётные установки и десятки единиц наступательного оружия. На первый взгляд – немного устаревшие модели, но, черт побери, они почти новые.
Я медленно делаю шаг вперед, осматриваясь. Это уже не та рухлядь, из которой собирают технику в анклавах. На броне не видно пробоин и ржавчины, гидравлика выглядит исправной, а судя по состоянию боекомплектов, они вообще не использовались.
– Откуда? – мой голос звучит хрипло, почти растерянно.
Аристей криво ухмыляется, наслаждаясь моим смятением.
– А ты думал, что шершни атакуют законсервированные военные объекты, чтобы самим разъезжать на танках?
Он делает плавное движение, похлопывает ладонью по броне одной из машин.
