– Где меня тоже с высокой вероятностью убьют, – агрессивно скрипнув зубами, продолжаю ее мысль. – Отличный план.
– Не убьют, – не слишком уверенно отвечает Иллана, направляясь к буржуйке. – Но раз ты боишься, значит уже начинаешь мне верить, – ловко орудуя топором, она раскалывает полено на несколько частей и кидает их в топку.
– Я командир. У меня есть обязанности. Мои люди…
– Бой давно закончился, – перебивает она. – Миссия завершена. Без тебя. Ты в списке потерь. Смирись с этим.
– Мой отец не смирится, – мрачно бросаю я.
– Что президент может противопоставить смерти? Он же не бог. Скорее, наоборот, – равнодушно рассуждает Иллана.
И я не знаю, что ей на это возразить. Правда, не знаю.
– Отец не успокоится, пока не найдут мое тело, – тихо проговариваю я, ощущая давящую боль в груди.
– Ты так в него веришь? – она оглядывается через плечо, окинув меня задумчивым взглядом.
– Я знаю, на что он способен, – срывается с губ пропитанный горечью ответ.
– Не знаешь, – качнув головой, Иллана отворачивается и захлопнув покрытую копотью задвижку, резко встает на ноги. – Но ты не один такой. Я тоже оказывается не знала, на что способен мой отец.
И что-то такое тоскливое и обреченное проскальзывает в ее словах, что желание продолжать спор пропадает напрочь. Зациклившись на себе, я совершенно не задавался вопросом, что заставляет Иллану торчать в этой убогой избушке без какой-либо защиты, запасов еды и элементарных удобств.
Целый месяц… Один на один с недружелюбной дикой природой и опасностями, поджидающими на каждом шагу. Мне казалось, что тренировки инициаров бесчеловечно жестоки, но ни один из нас ни дня не был одинок. Мы сражались и выживали вместе. А какой смысл в том испытании, что проходит она?
– Мой заграбастал весь мир к рукам, а твой что вытворил? – после короткой заминки, тихо спрашиваю я.
– А мой всего лишь соблюдает закон, – почти беззвучно отвечает Иллана.
– Это плохо? – в моем голосе отражается недоумение.
– Он мог бы его нарушить… Ради меня. И он может! – со злостью выплевывает она. – Но боится потерять власть. – Янтарный взгляд впивается в мое лицо, алые губы дрожат. – Так что не жди, Эрик Дерби. Спасательной наземной операции не будет. Никто за тобой не придет.
Иллана больше не произносит ни слова, игнорируя любые вопросы. Достав из шкафа комбинезон, она скрывается в закутке за шторкой и торчит там целую вечность. А когда выходит, я с трудом ее узнаю. У нее даже походка меняется, становясь такой же, как у бойцов Полигона. Тяжёлой, решительной и твердой. Меховая шапка скрывает рыжую копну волос, лицо кажется бледным и почти бесцветным. Она забирает свой автомат и направляется к входной двери, в которую поскуливая скребется Вьюга.
– Я на охоту. Аптечка на столе. Еду погреешь себе сам. И не забудь вынести ведро, – бросает напоследок и уходит в белую снежную мглу.
Если Иллана рассчитывала шокировать меня и ткнуть носом в мою неприспособленность к суровым условиям, то у нее ни хрена не вышло. Я почти полгода прожил в общих казармах, где нам приходилось полностью обслуживать себя: самостоятельно обрабатывать ссадины и заботиться о травмах после испытаний и военных задач, заниматься уборкой, стирать личные вещи и мыть толчки в том числе. Чувство брезгливости у меня давно исчезло, растворилось где-то между жёсткими тренировками и армейскими распорядками.
Я участвовал в десятках боевых операций и попадал в заварушки куда похлеще этой. Разница только в том, что при любом, даже самом дерьмовом раскладе у меня всегда был план. Даже если всё прошло наперекосяк, всегда оставалась хотя бы иллюзия контроля. А сейчас у меня нет ничего – кроме туманной перспективы, обрисованной Илланой. Чтобы придумать решение, нужно начать действовать, а не валяться на койке, уставившись в потолок. В противном случае – так ничего и не изменится.
Ее категоричное заявление вспыхивает в памяти, как предупреждающий сигнал:
Стиснув зубы, заставляю себя подняться. Точнее – сначала сесть, перетерпеть первую тошнотворную волну головокружения, а потом уже встать. Дойти до стола, изучить содержимое аптечки, вколоть антибиотик и обезболивающее, продезинфицировать рубцы на плече, обработать антибактериальной мазью и наложить стерильную повязку.
Затем одеться, поссать и смочить лицо в крохотном умывальнике ледяной водой. Накинуть на плечи шкуру, как защитную броню, взять ведро и выйти на крыльцо. Вдохнуть холодный воздух.
