Лайка снова берет след, увлекая нас за собой. Внезапно что-то неуловимо меняется. Тишина становится слишком гулкой, ветер несёт с собой не только морозный воздух, но и едва различимые звуки. Хруст снега или веток. Точно определить сложно. Вьюга резко замедляется, настороженно прислушиваясь. Шерсть на загривке встает дыбом, из пасти вырывается грозное рычание.
– Она нервничает, – встревоженно произносит Иллана. – Рядом опасность.
Собака издает еще один низкий рык, плотно прижимая уши к голове. Ила осторожно подходит к лайке, опускается на колени и кладёт руку на холку. Старается успокоить, бормочет что-то ласковое, но Вьюга продолжает рычать.
– Может, это просто какое-то животное? Заяц, например, или белка? – предполагаю я, держа оружие наготове.
– Нет, – отвечает Иллана, не отрывая взгляда от своей любимицы. – На добычу она реагирует иначе.
Я внимательно смотрю вперед, в густую снежную завесу между деревьями, но ничего, кроме веток и сугробов, не вижу.
– Ила, а ты… – начинаю я, но тут же замолкаю, услышав глухой низкий рык, раздавшийся справа. Потом ещё один, с другой стороны.
– Тихо. Не шевелись, – коротко приказывает Иллана, поднимаясь. Ее лицо становится напряжённым, глаза лихорадочно осматривают лес.
Я поднимаю автомат, быстро снимая с предохранителя. Между деревьями появляются силуэты. Сначала сливаясь с белесой дымкой снега, в следующее мгновение они становятся всё чётче: хищные, вытянутые морды, острые уши, тусклый блеск глаз, отражающих последние лучи заката.
Волки. Их много. По меньшей мере семь, может, больше. Они двигаются бесшумно, грациозно, почти растворяясь в снегу. Голодные взгляды прикованы к нам, напряжённые тела готовятся атаковать в любую секунду.
– Они ждут момента, чтобы напасть, – спокойно говорю я.
– Мы идём вперёд, – отрезает Иллана. – Не позволим им нас окружить.
– Если они нападут, мы их остановим, – уточняю, не отрывая глаз от ближайшего хищника, который шаг за шагом сокращает дистанцию.
– Ты знаешь, что делать, – кивает она, не сводя взгляда с ощерившегося вожака стаи.
– Шагай за мной и держи их на прицеле, – командую я.
Мы начинаем медленно продвигаться вперёд. Я остаюсь чуть позади, чтобы прикрыть тыл. Мои глаза сканируют деревья, фиксируя малейшее движение. Волки следуют за нами, каждый их шаг отчётливо слышен на скрипучем снегу.
Бросок в нашу сторону происходит неожиданно. Один из хищников делает рывок вперед, но я уже готов. Прицеливаюсь и стреляю. Автоматная очередь с грохотом разрывает тишину леса. Пули настигают зверя, его тело падает на снег, и он, жалобно скуля, отползает назад. Остальные волки замирают на короткий миг, но затем начинают наступать еще быстрее.
– Левый фланг! – кричу я Иллане, прикрывая правую сторону.
Мой палец снова нажимает на спуск, пули пронизывают воздух, заставляя двух волков отступить.
Вьюга бросается на одного из нападающих, дернув за собой сани. Её острые клыки впиваются в загривок противника. Лайка свирепо рычит, её тело напряжено, как натянутая тетива. Волк визжит и бьётся, но Вьюга не сдаётся.
Иллана стреляет из ружья, убивая ещё одного. Хищники продолжают наседать, но каждый выстрел отбрасывает их назад.
– Уходим! – коротко бросаю я.
Услышав знакомую команду, Вьюга отпускает поверженного зверя и, тяжело дыша, отходит к нам. Мы медленно продвигаемся вперед, держась вместе. Волки ещё некоторое время следуют за нами, но их натиск ослабевает. Наконец один из них издаёт протяжный вой, и стая отступает, исчезая в глубине леса.
Когда всё заканчивается, я опускаю автомат и делаю глубокий вдох. При столкновении с шершнями мы бы так легко не отделались.
– Она в порядке? – спрашиваю, указывая на Вьюгу, которая тяжело дышит и облизывает лапу.
– Пара царапин, – отвечает Иллана, склоняясь к собаке и осторожно осматривая её. – Ничего страшного.
– Умница, Вьюга, – хвалю лайку, опускаясь на корточки. – Ты тоже хорошо держалась, Ила, – поднимаю взгляд на хозяйку.
– Спасибо, Эрик, – тихо благодарит девушка. Выпрямившись, я встречаю ее напряженный взгляд. – Одна бы я не справилась.
– Ты отлично стреляешь и у тебя опытная защитница. Справилась бы. Я уверен, – протянув руку, касаюсь заледенелыми перчатками ее бледной щеки, но, опомнившись, тут же одёргиваю ладонь.
Она понимающе улыбается и, перехватив мои пальцы, мягко сжимает своими.
– Спасибо, – тихо повторяет Иллана, глядя на меня так, что сердце начинает усиленно качать кровь, заставляя мое тело разогреться за считаные секунды. Но не успеваю я прочувствовать волшебство момента, как она выдает очередную порцию фанатичного бреда: – Может быть, я не ошиблась в тебе, и ты правда «Белый вождь».
– Что? Ты о чем? – хмуро спрашиваю я, чувствуя, как на плечи опускается смертельная усталость.
– О пророчестве, – с одухотворённым выражением на лице отвечает Иллана.
– Каком еще пророчестве?
Ну почему, черт возьми? Такая красивая, сильная, стойкая, невероятная и при этом абсолютно поехавшая? А самое нелепое, что мне на это глубоко насрать. Даже в ее сумасшествии я нахожу нечто необъяснимо притягательное и запретно влекущее.
– Мой дед был шаманом…
