С укреплённой площадки к нам спускаются двое часовых. Оба облачены в тёплые плащи с меховой отделкой, в руках крепко держат оружие. Их лица почти полностью закрыты шарфами. Внимательные глаза изучают нас с явным подозрением. Один из них, тот, что постарше, направляет на нас ствол автомата, а затем прищуривается, внимательно осматривая Иллану.
– Назовите себя, – звучит его низкий, уверенный голос.
– Иллана Морас! – громко произносит Ила, выпрямившись и глядя ему прямо в глаза.
Часовой долго смотрит на неё, затем медленно переводит взгляд на меня. Его рука на автомате остаётся неподвижной, выражение лица – непроницаемым. Ни тени удивления или насторожённости, словно не происходит ничего необычного, и девушки каждый день возвращаются с испытания с живыми трофеями.
– Чужак с тобой? – спрашивает он, кивнув в мою сторону.
– Да, – коротко подтверждает Иллана. – Пропустите.
Часовые молча обмениваются взглядами друг с другом. После секундного раздумья они оба отходят в сторону, давая нам пройти.
Так просто? Ни досмотра, ни допроса не будет?
– С возвращением, Иллана, – бросает один из них, и я не успеваю заметить, кто именно.
Когда мы проходим внутрь, ворота за нами медленно закрываются с протяжным скрипом. Часовой делает жест, чтобы мы следовали за ним. Вокруг слышны редкие звуки: стук тяжелой обуви по булыжной мостовой, приглушённые голоса патруля, шум от работы неизвестного механизма где-то вдалеке.
Пользуясь возможностью, я внимательно озираюсь по сторонам. По всей видимости, город создавался не с нуля, а вырос прямо на обломках старого мира, неся в себе не только разрушенные здания и забытые технологии, но и саму атмосферу тех лет, когда на Земле еще сохранялась жизнь в привычном её понимании.
Уцелевшие фрагменты технических помещений, покосившиеся конструкции и остатки промышленного оборудования использовались в качестве основы для новых построек, которые вряд ли можно назвать архитектурными шедеврами. Каждый уголок ориентирован на выживание, а не на эстетику. Внешние фасады, грубо выложенные из элементов бетона и металла, в некоторых местах соединены ржавыми болтами и стальными тросами.
Дома не строились с расчётом на комфорт. Многоуровневые коробки, переделанные из старых заводских цехов, выглядят холодными и неуютными. Окна закрыты тяжёлыми металлическими ставнями, предотвращающими проникновение ледяных ветров, любопытных взоров и незваных гостей. Вся инфраструктура буквально кричит о недостатке ресурсов, каждое здание больше напоминает укрытие, чем место для жизни.
Астерлион – это не красивый город с широкими проспектами и зелеными аллеями, а суровый и неприступный анклав, где каждый квадратный метр земли использован для защиты его жителей.
Мы проходим узкие, извилистые улицы, спроектированные так, чтобы затруднить проход врагам. Иллана не издает ни звука, ее сосредоточенный взгляд устремлен вперед. Она знает эти серые полуразрушенные кварталы как свои пять пальцев, а я ошалело глазею по сторонам, пытаясь осознать и зафиксировать увиденное в памяти.
Мы пересекаем главную площадь, в центре которой возвышается массивный обелиск с символом города – звездой в круге пламени. Огонь действительно горит внутри, но выглядит слабым, как будто ему едва хватает топлива.
– Это Вечный Огонь, – тихо произносит Иллана, заметив, что я смотрю на обелиск. – Символ нашей надежды.
– Надежды? – я поднимаю бровь, оглядывая мрачные улицы. – Твой город не выглядит как место, полное надежд.
Иллана не реагирует на мой саркастичный выпад. Она поворачивается к сопровождающим и резко бросает:
– Мне нужно увидеть отца.
– Каэл занят.
– Тогда я подожду, – ее голос звучит твёрдо и непреклонно.
Тот, что постарше, смотрит на меня с откровенной неприязнью, потом снова переводит взгляд на Иллану.
– Чужак останется здесь, – говорит он, махнув рукой в сторону маленькой сторожки у одной из стен.
– Нет, – непреклонно отвечает Иллана. – Он идёт со мной.
Часовой хмурится, но неохотно отступает и жестом показывает нам направление.
Мы идём всё глубже в город. Вместо привычного уличного освещения, тьму разгоняют прикреплёнными к стенам домов старые фонари, которые едва горят, питаясь от дизельных генераторов или солнечных батарей. Узкие проходы между обшарпанными зданиями вьются сложным лабиринтом, в котором легко потеряться.
Вскоре перед нами открывается вид на громоздкое монолитное сооружение. Его неприступность и мощь поражают, заставляя неосознанно замедлить шаг. Массивный возвышающийся купол поднимается над руинами довоенных комплексов, а в нижней части крыши мерцают огневые системы, готовые к обороне. Вокруг здания тянутся двойные стены, по периметру ведут патруль отряды.
Кажется, мы достигли сердца Астерлиона.
– Это резиденция твоего отца? – задаю риторический вопрос.
– Да, – коротко отвечает Иллана.
– Больше напоминает бункер или командный пункт.
– И то и другое верно, – голос девушки становится тише. – Мы называем его «Бастион».
