– Драссиан, – отвечает Иллана. – Он находится на ледяных просторах Камчатки. Люди там живут за счёт рыболовства, добычи нефти и расположенных там термальных источников. Горячая вода используется для отопления и поддержания тепла в суровом климате. Это один из самых изолированных городов, но они выживают благодаря своей стойкости и запасам.
Я провожу рукой по затылку, сосредоточенно усваивая информацию. Семь городов, разбросанных по Азии, каждый из которых выполняет свою функцию, снабжая остальных. Это не просто выживание, это полноценная система взаимной поддержки и куда более глобальная, и сложная, чем существующая на плавучих островах.
И тут назревает резонный вопрос… Кто всем этим управляет? Уж точно не придуманные божества света и тьмы.
– Семь известных анклавов, – подытоживает Ила, закрепляя вышесказанное в моей голове. – Астерлион, Вердан, Севрин, Рубеон, Оритал, Ксеран и Драссиан. Между нами сотни, даже тысячи километров дикой и опасной местности. Это не только мутанты, но и холода, голодающая и умирающая земля. Выжить здесь невероятно трудно, но мы справляемся, – она слабо улыбается.
– А есть анклавы на других дальних территориях? – спрашиваю, не отрывая взгляда от ее лица.
Иллана задумчиво смотрит вдаль, как бы обдумывая мой вопрос, а затем медленно кивает.
– Возможно, – размышляет она вслух. – Но связь с другими частями Земли давно утеряна.
– И никому не приходило в голову проверить? – уточняю я, не скрывая удивления.
Вскинув брови, Иллана смотрит на меня как на сумасшедшего:
– У нас нет на это ресурсов. Путешествие через заражённые зоны и океаны – самоубийство.
Я согласно киваю, анализируя информацию, пока мы неторопливо заходим в промышленное здание, заполненное звуками работающего оборудования. Инженеры, рабочие, механики, – каждый занят своим делом. Воздух насыщен запахами металла, масла и горелой резины. Тяжелый гул перемешивается с редкими короткими командами рабочих. На стенах висят инструменты, на полу разложены ящики с запчастями.
Мы неспешно пересекаем просторный цех, наблюдая как несколько человек сосредоточенно работают над чем-то, что напоминает гибрид грузовика и трактора. У машины нет капота, внутри торчат провода и металлические трубы. Один из мастеров поворачивается к нам и коротко кивает Иллане, прежде чем снова углубиться в работу. Чуть дальше замечаю целую линию старых моторов, в которые пытаются вдохнуть новую жизнь.
Примерно через полчаса мы покидаем мастерскую, выходим на свежий воздух и направляемся к реке. По пути мне бросаются в глаза старые конструкции – остатки того, что раньше было частью довоенного завода. Массивные балки, наполовину заросшие мхом, ржавые краны, застывшие в мёртвом покое. На фоне этой разрухи рабочие строения выглядят почти новыми, даже если они собраны из металлолома.
Спуск к Амуру занимает некоторое время. Мы движемся по дороге, проложенной между старыми бетонными опорами и колоннами, пока перед нами не открывается вид на массивную гидроэлектростанцию. Она громоздко возвышается над Амуром, который здесь, в этой части реки течёт медленно и почти бесшумно, укрытый корками льда. Станция кажется одновременно внушительной и ненадежной, будто её огромные турбины и трубы держатся только благодаря упорству местных жителей. Толстые провода тянутся к городу, словно кровеносные сосуды, наполняющие Астерлион жизненной силой.
– Это наш источник энергии, – говорит Иллана. Её голос слегка дрожит от холода. – Электростанция питает основные объекты города: больницы, систему освещения, цеха. Но она старая, и мы часто сталкиваемся с поломками.
Я замечаю людей в толстых комбинезонах, которые проверяют оборудование. Один из них что-то записывает в блокнот, другой возится с большим металлическим клапаном, вокруг которого клубится пар. На конструкциях виден иней, но это, похоже, не мешает работе. Слышен свист пара и резкий металлический скрежет, который, кажется, вызывает у рабочих только раздражение, а не тревогу.
– У вас есть резервные варианты? – спрашиваю, останавливаясь возле массивной турбины.
– Да, резервные генераторы. Но их мощности хватит ненамного, – отвечает Иллана. – Если эта станция выйдет из строя, мы не продержимся долго.
Её слова звучат спокойно, но я чувствую в них скрытую тревогу. Даже такая колоссальная конструкция кажется хрупкой в условиях мира, который больше не подчиняется человеческой воле.
Когда мы поднимаемся обратно, Иллана ведёт меня вдоль стены, окружающей город. С близкого расстояния она кажется ещё внушительнее. Конструкция выглядит надёжной, но, как и всё здесь, – сильно устаревшей.
– Как часто вы сталкиваетесь с угрозами? – спрашиваю, разглядывая укрепления.
– Не очень часто, – уклончиво отвечает она. – Но иногда случается… и не всегда со стороны мутантов.
Я замечаю, как девушка избегает моего взгляда, и понимаю, что дальше задавать ей вопросы не имеет смысла. Иллана не собирается вдаваться в детали.
