Последняя часть нашего пути пролегает через центральную площадь, которая ожидаемо оказывается самым оживлённым местом в Астерлионе. Здесь практичность удивительным образом сочетается с творческим подходом. Несмотря на ветер и холод, тут вовсю кипит жизнь. Пространство организовано вокруг вырезанного из цельного куска базальта обелиска с символом города. Пылающая звезда словно впитывает предзакатный свет и горит гораздо ярче, чем вчера. Пламя будто пульсирует изнутри, как магнитом притягивая взгляд и вызывая необъяснимое умиротворение в груди.
– А это наш рынок, – Иллана указывает на открытую зону, усыпанную гравием с аккуратно утоптанными тропинками.
Вместо грубых бетонных конструкций и традиционных деревянных прилавков здесь преобладают более оригинальные материалы: стены торговых закутков сделаны из плит со старым керамическим покрытием и металлических листов, скрепленных проволокой и покрытых защитным слоем лаковой краски. Дерево используется экономно, но встречается в элементах декора – ярко раскрашенных вывесках или резных деталях на столах.
Вдоль площади вытянулись невысокие арки, сваренные из переплавленных старых труб и перекрытые мешковиной. Эти навесы защищают продавцов от снега и ветра. Местные жители выставляют свои товары на высоких прилавках, собранных из фрагментов старой мебели и промышленных контейнеров. Одни предлагают рыбу, другие выкладывают на досках связки сушёных трав, третьи – мастерски изогнутые металлические украшения или грубо обтёсанные деревянные музыкальные инструменты, а кто-то примитивную глиняную посуду и сложенные ровными стопками толстые одеяла ручной работы.
Здесь нет монет, бумажных денег или других атрибутов старого мира. Каждая сделка сопровождается обменом: рыба – на ткань, обувь – на зерно, украшения – на редкие специи или целебные травы.
Люди общаются сдержанно, но без лишней напряжённости. Одеты максимально просто и тепло: куртки и штаны из плотной парусины или переработанных технических тканей. Поверх накинуты практичные плащи из преобразованного для повседневных нужд брезента с символичными орнаментами. Обувь явно сшита из подручных средств: старых автомобильных шин, текстиля и кожи. Меховые шапки и капюшоны, отделанные мехом способны защитить от самого лютого мороза.
Воздух наполнен запахами специй, сушёного мяса и горячей выпечки, вызывающей зверский аппетит. В центре площади несколько детей с восторгом играют в мяч, подбадриваемые улыбками и улюлюканьем взрослых.
Все здесь кажется самобытным и гармоничным. Площадь, со своей лаконичной простотой и практичностью, воспринимается не только как пространство для обмена товарами, но и как место, где люди ощущают свою принадлежность к общему делу, укрепляющему сплочённость города.
Иллана тоже выглядит как часть этого мира: на ней длинный плащ из плотной ткани цвета охры, с простыми геометрическими узорами, характерными для местного населения. Под ним меховой жилет и темные брюки, заправленные в высокие кожаные сапоги. На груди поблескивает амулет, а на поясе закреплен небольшой нож в самодельном чехле.
Схватив меня за руку, Иллана подходит к прилавку, за которым пожилая женщина раскладывает пышные пироги и круглые булочки с маком. Пахнут они просто изумительно, мой желудок мгновенно реагирует предательским урчанием, привлекая внимание Илы.
– Ты голоден? – спрашивает она, бросая на меня лукавый взгляд. Все понимает, чертовка глазастая.
– Еще как, – ухмыляюсь я, поглубже натягивая капюшон, чтобы скрыть лицо.
С момента, как мы появились на торговой площади, я как будто нахожусь под лучами невидимого прожектора. Местные не скрывают своего интереса: одни украдкой бросают быстрые взгляды, словно боятся, что их заметят, другие буквально замедляют шаг, чтобы рассмотреть меня получше. Но стоит мне поднять взгляд и встретиться с кем-то глазами, как люди тут же отворачиваются, занимая себя любым доступным делом: поправляют товар на прилавках, делают вид, что поглощены разговором, или просто смотрят в сторону обелиска, будто он внезапно стал важнее и интереснее.
Дети в толпе – самые бесхитростные и непосредственные, прямо-таки пялятся на меня, не боясь быть замеченными. Один мальчишка даже потянул мать за рукав, тыча в мою сторону, за что тут же получил легкий щелчок по лбу и строгий взгляд. Она, в отличие от него, не глядит на меня открыто, но напряжение в её движениях выдаёт скрытое беспокойство.
Я ощущаю себя одновременно под пристальным вниманием и в полной изоляции, словно на меня смотрят не как на человека, а как на необычный и редкий феномен.
– Сразу бы сказал. В следующий раз не молчи, а то я иногда слишком увлекаюсь и не замечаю очевидных вещей, – Иллана улыбается и наклоняется ближе к продавщице, обменявшись с ней парой слов. Женщина тепло кивает и протягивает Иллане один из пирогов. На мой взгляд, просто так.
