Эксперимент? Эта мысль мелькала у меня раньше. Но чем больше я думаю об этом, тем больше нахожу противоречий. Эксперимент требует наблюдения, а я не вижу ни малейших следов присутствия Корпорации в Астерлионе. Всё выглядит так, будто анклавы действительно предоставлены сами себе.
Но есть и другая вероятность. Что если «соглашение» – это не что иное, как стратегия, выгодная обеим сторонам? Корпорация позволяет анклавам существовать в своём статусе-кво, наблюдая за ними с безопасного расстояния. Это не похоже на обычный эксперимент. Скорее, это способ сохранить человеческий ресурс на Земле – на случай, если им понадобятся солдаты, рабочие, или что-то большее, о чём мы даже не догадываемся. То, что пока ускользает от моего понимания.
– Если у тебя остались вопросы, ты сможешь задать их завтра моему отцу, – врезается в мои размышления певучий голос Илланы. – Он назначил тебе аудиенцию в полдень. Сразу после молитвы нашим богам.
– Вы ещё и молитесь тому, кто забирает ваших женщин? – с неприкрытым сарказмом, бросаю я.
– Нет, – потускневшим тоном возражает она. – Тот, кто придёт за мной, не просит поклонения. Он требует лишь подчинения и послушания. Мы возносим свои молитвы не ему, а тому, кто озаряет наш путь.
– Еще один придуманный божок? – иронично интересуюсь я.
– Ассур. – Иллана медленно поднимает руку к своему медальону, на котором виднеется звезда в круге пламени. – Он несёт свет, разгоняющий тьму, и пламя, согревающее нас. Ассур послал тебя к нам, Эрик.
Её слова зависают в воздухе, оставляя после себя странную тяжесть.
– Охренеть, – нервно усмехаюсь, взлохматив волосы на затылке. – Я прямо как Иисус Христос. Если облажаюсь, надеюсь, вы не распнете меня на кресте в центре площади напротив обелиска?
Иллана смотрит на меня долгим, пронизывающим взглядом. Её лицо сохраняет невозмутимость, но в уголках губ пробегает слабая тень улыбки.
– А ты считаешь, что Иисус облажался?
– Всё зависит от того, под каким углом смотреть. Для кого-то он спаситель, для кого-то – безумец, который создал больше проблем, чем решил.
– Ты жуткий богохульник, Дерби. Ничего святого, – с укоризной вздыхает Ила, выразительно закатывая глаза.
– Я еще и страшный грешник, Ила. Хочешь проверить? – игриво подмигиваю девушке, не забыв растянуть губы в порочной улыбке.
Попытка смутить и поддразнить Иллану заканчивается полным фиаско. Похоже, мои грехи ее волнуют мало, а жаль… Искренне жаль. Но отчаиваться рано. Впереди ночь, а комната Илы находится через стенку от моей, и она сама сказала, что не против, если я зайду. Грех не воспользоваться приглашением. Непростительный грех.
– Ты вроде хотел посмотреть нашу армию? Пошли, – посмеивается девушка, заметив, как тотальное разочарование на моем лице сменяется предвкушением.
Мы поднимаемся по металлическим лестницам на верхние уровни, где, как я понимаю, расположены комплексные оперативные зоны и пункты наблюдения. Я задаю вопросы, на которые она отвечает неохотно, явно избегая раскрывать важные детали.
Через несколько минут мы оказываемся на смотровой площадке Бастиона – самого защищённого и возвышенного сооружения Астерлиона. Город раскинулся передо мной, как на ладони. От главной площади с обелиском в разные стороны убегают извилистые улочки, пересекающиеся узкими проходами. Дальше взгляд падает на промышленный сектор с мастерскими и сборными цехами, откуда до сих пор доносится лязг металла и удары молотов. Чуть левее – теплицы, единственный источник свежей пищи в этом промёрзшем мире. Также удается рассмотреть скромное здание госпиталя и несколько ветхих корпусов школы, куда мы так сегодня и не заглянули.
Переключаю внимание на пограничный периметр, за которым простирается холодная враждебная земля. Первая линия защиты – внешняя стена, массивная и прочная, оборудованная сторожевыми башнями, которых на мой взгляд недостаточно, чтобы эффективно отслеживать обстановку и своевременно реагировать на угрозы.
Окидываю взглядом двойную защиту Бастиона, служащую последней преградой на случай, если враг прорвётся в город. Здесь всё выглядит не менее внушительным: металл, бетон, укреплённые точки, скрытые бойницы, но снова – редкие наблюдательные вышки. На каждой – стрелок с винтовкой, закутанный в меховой плащ. Их неподвижность производит достойное впечатление, но при ближайшем рассмотрении я замечаю, что это больше инстинктивная стойкость, чем профессионализм.
– Сколько солдат в вашем гарнизоне? – спрашиваю, оглядывая бойцов.
– Все, кто способен держать оружие, – отвечает Иллана. – В случае необходимости каждый житель становится защитником.
Мне едва хватает терпения не закатить глаза. Это не армия. Это ополчение. Больше похоже на толпу, которая при первом серьёзном натиске побежит к ближайшим укрытиям. Я задаю вопросы о тренировках, о подготовке новобранцев. В ответ слышу лишь обрывки: «У нас есть Стражи Пламени, которые обучают добровольцев».
Добровольцы? Она это серьёзно?
Оглядывая город с высоты, я замечаю массивные металлические двери, встроенные в стены зданий жилых кварталов.
