– Это укрытия? – уточняю я, указывая на одну из дверей.
– Да, – подтверждает Иллана. – Они соединены с катакомбами под городом. Если стены будут пробиты или начнётся осада, жители смогут укрыться там.
– И сколько человек они могут вместить? – спрашиваю с интересом, стараясь оценить их масштабы.
– Каждое убежище рассчитано на количество жителей ближайших кварталов. Внутри есть системы вентиляции, запасы воды и еды, которые позволят продержаться несколько недель.
Её слова звучат уверенно, но меня не покидает чувство, что это лишь временная мера. Укрытия – хорошо, но, если враг перекроет выходы из них, город окажется в ловушке.
– А что, если противник решит перекрыть входы? – прямо спрашиваю я.
– Это маловероятно, – отвечает Иллана. – Наша стратегия – не допустить врага внутрь.
Её уверенность кажется мне чертовски наивной. Любая серьёзная атака поставит их в отчаянное положение. Система защиты больше похожа на способ выиграть время, чем на реальную тактику.
Мой взгляд снова возвращается к вышкам. Прожекторы, платформы для стрелков – всё это есть, но выглядит недоработанным. Солдаты на вышках смотрят не за пределы города, а вглубь него, и это сразу бросается в глаза. Такое поведение явно указывает на проблемы с внутренней дисциплиной или отсутствие должного опыта.
– Где командный центр? Штаб? – продолжаю сыпать вопросами. – Место, где разрабатывают стратегии и ведут координацию?
Иллана задерживается с ответом, а потом нехотя признаётся:
– Все решения принимает Совет Старейшин. У нас нет отдельного штаба.
Её реплика заставляет меня стиснуть зубы. Как можно защитить город без чёткой координации? Всё это напоминает карточный домик, который держится на удаче, а не на проработанной военной стратегии.
Закончив наверху, мы спускаемся с площадки в жилые ярусы Бастиона. По пути я пытаюсь получить больше информации о том, как в целом организована их система обороны.
– Как вы охраняете периметр? Есть ли патрули за стенами? – уточняю я, стараясь уловить реакцию Илланы.
– У нас есть группы разведки, которые периодически осматривают окрестности, – поясняет она. – Но это происходит только тогда, когда есть подозрения на активность мутантов или другие угрозы.
– То есть периметр большую часть времени остаётся без наблюдения? – удивленно вскидываю бровь, откровенно охренев.
Её губы сжимаются в тонкую линию, взгляд становится недовольным. Очевидно, мои вопросы её раздражают.
– У нас есть природные барьеры: река и горы. Они защищают нас лучше, чем любой патруль! – с упрямством в голосе отвечает Иллана.
Черт, да это просто смешно. Рассчитывать только на природные преграды в мире, полном мутантов и опасностей, – чистое безрассудство. Горы и река действительно создают естественную защиту, но полностью полагаться на них – всё равно что надеяться на удачу, стоя перед дулом пистолета.
– Ты слишком критичен, Эрик, – с ноткой возмущения восклицает Ила. – И похоже, уверен, что знаешь, как оборонять наш город лучше, чем мы сами.
– Не уверен, – поправляю её. – Я знаю.
– Завтра у тебя будет возможность лично встретиться с моим отцом. – Она немного прищуривается, будто пытается прочитать мои мысли. – Может, ты захочешь дать ему свои рекомендации? Поделиться своим… опытом, так сказать.
Я замечаю лёгкую насмешку в её тоне, но не реагирую. Мысль о встрече с главой Астерлиона разжигает интерес. Это шанс не только понять, как город на самом деле функционирует, но и, возможно, повлиять на ситуацию. Хотя вероятность того, что кто-то прислушается ко мне, ничтожно мала.
– Что ж, если он готов слушать, у меня есть что сказать, – отзываюсь я, встретив пронзительный взгляд Илланы.
– Старайся говорить по делу и будь готов к тому, что тебя могут не понять, – бросает она, направляясь к двери своей комнаты. Только сейчас до меня доходит, что наша экскурсия подошла к концу. – И не строй из себя умника. Отец не любит выскочек.
– Не проблема, – коротко отвечаю, обдумывая, как завтра сформулировать свои замечания так, чтобы они прозвучали убедительно и профессионально.
Мы расходимся по комнатам молча и даже не попрощавшись. Я слишком погружен в свои размышления, а она уязвлена моими категоричными замечаниями, но, если честно, мне сейчас не до ее обид. Есть проблемы гораздо существеннее и важнее.
Я закрываю за собой дверь и на мгновение застываю, глядя в пол. Голову разрывают противоречивые мысли. Да, я мог бы обойтись без авторитарного тона с Илланой, но её необоснованная уверенность в надежной защите Астерлиона, мягко говоря, выводит из себя. Они живут словно на пороховой бочке, не осознавая, насколько хрупок их мир.
Рваными движениями стаскиваю комбинезон, бросаю в кресло и начинаю мерить шагами комнату. На миг в голове всплывает непреклонный образ отца, затем генерала, Синга, Беловой и остальных. Я не могу позволить себе застрять здесь навсегда. Полигон – это не просто цель, это моя жизнь. Это место, где я могу быть полезен. Я обязан вернуться. Но как, черт возьми?
Резкий стук в дверь отвлекает меня от размышлений.
– Войдите, – бросаю я, оглядываясь через плечо.
