– У тебя мило, – закончив осмотр, я бросаю на нее заинтересованный взгляд. – Картины сама рисовала?
– Обычная мазня. В детстве баловалась немного, а потом увлеклась травами, – пожав плечами, она присаживается на узкую кровать, застеленную пестрым покрывалом, и скромно кладет ладони на плотно сжатые колени.
– А это что? – приблизившись к столу, я обращаю внимание на необычный деревянный лоток, на котором аккуратно разложены сплетённые вручную украшения. Они изготовлены из тонких кожаных шнурков с нанизанными на них мелкими речными камушками и цветными стекляшками.
– Браслеты, ожерелья, всякая безделица, – нехотя поясняет Иллана. – Иногда плету, когда есть время. Это успокаивает.
Я беру одно из украшений – однотонный лаконичный браслет с темными бусинами. Лёгкий, но прочный. Довольно изящная и изысканная работа для любителя.
– Красиво, – отмечаю я, перебирая пальцами гладкие стекляшки. – И необычно.
– Этот я только что сделала. Если нравится, можешь оставить себе, – щедро предлагает Ила. Стрельнув в нее взглядом, растягиваю губы в коварной улыбке.
– Для меня старалась?
– Да, – не отнекиваясь и не набивая себе цену, неожиданно признается Иллана, чем ставит меня в тупик. – Это подарок, Эрик. Особенный подарок, – не дав мне опомнится, продолжает она. – При плетении украшений важны не только сноровка и умение мастера, но и мысли, которые он вкладывает в процессе создания. Когда я делала этот браслет, то думала о тебе, заряжая камни на удачу, везение, усиление воли и жизненной энергии, а также на защиту от завистливого глаза и дурных мыслей.
– То есть у меня теперь тоже есть личный талисман? – надев браслет на запястье, какое-то время завороженно смотрю на матовый блеск стекла, осторожно прикасаюсь к нему пальцами, ощущая, как бусины быстро нагреваются от тепла моей кожи. Не знаю, сила внушения это или нет, но я определённо чувствую какие-то импульсы, распространяющиеся от запястья по всему телу. Горло перехватывает от незнакомых, но приятных эмоций, а за грудной клеткой разливается жар.
Иллана мягко улыбается, проницательно наблюдая за сменой выражений на моем лице.
– Можно сказать и так, – её голос звучит мягче обычного. – В наших краях верят, что вещи, сделанные вручную с особыми намерениями, действительно несут в себе силу. Даже если это просто традиция, её смысл в том, чтобы вложить в вещь частицу себя.
Я поднимаю голову и встречаю её взгляд. В этот момент в комнате воцаряется умиротворяющая тишина, наполненная чем-то невысказанным. Мы оба понимаем, что в ее подарке заключено нечто большее, чем банальное желание порадовать «Белого вождя». И мне даже не нужно подбирать правильные слова для благодарности. Иллана видит меня насквозь. И это не просто игра слов. Я чувствую возникшую между нами неуловимую связь, сплетающую нас незримой нитью. Чувствую, черт возьми. И дело не в браслете. Вовсе нет. Это всё она. Ее взгляд и улыбка, и медные локоны, огненной волной струящиеся по плечам, и алые красивые губы, от которых невозможно оторвать взгляд.
– Ты околдовала меня, Ила, – приходит мое время для откровенных признаний.
– Брось, Эрик. У меня нет такой силы, – качнув головой, она тихо смеется, глядя, как я затягиваю узел на запястье.
– Мы не всегда осознаем, какой силой обладаем на самом деле, – возражаю я, поглаживая гладкие бусины. – Спасибо. Я никогда его не сниму. Удача мне точно не помешает. Да и все остальное, – неловко дернув плечами, присаживаюсь на стул. Плед на спинке слегка сдвигается, и я машинально его поправляю, прежде чем облокотиться.
– Не думала, что ты веришь в такие вещи, – с легкой улыбкой замечает Иллана.
– Ты умеешь убеждать, – пожимаю плечами, снова разглядывая украшение.
– Он тебе подходит, – серьезно произносит она.
Я шутливо поднимаю руку, демонстрируя браслет.
– Да? Надеюсь, он сделает меня неуязвимым.
– Вряд ли, – фыркает Иллана. – Но возможно, удержит тебя от очередной глупости.
– Какой, например? – с любопытством всматриваюсь в ее лицо, уронив руку на колени.
– Той, что зреет в твоей головой, – отвечает она без тени улыбки. В медовых глазах вспыхивает нечто такое, что вынуждает меня замереть и задержать дыхание. – Я не стану помогать тебе уйти. Ты нужен здесь, Эрик. Ты должен быть здесь.
Тряхнув головой, я прогоняю гипнотический морок, вызванный ее словами, но ощущение, что мысли по-прежнему мне не принадлежат, не исчезает.
– Заставь меня остаться, Ила, – говорю совсем не то, что подсказывает здравый смысл.
Иллана вздрагивает, словно мои слова покоробили и задели её до глубины души. Губы чуть приоткрываются, но ответа не следует. Только её взгляд становится более глубоким, изучающим, будто она пытается прочитать меня до самого основания. И у нее получается.
– Не смотри на меня так, – первым не выдерживаю я, и отвожу глаза в сторону. – Пойми ты, я не тот, кто вам нужен. Ваши шаманы что-то напутали в своих пророчествах.
– Никакой ошибки нет, – с непробиваемой уверенностью парирует она.
