Мой взгляд судорожно мечется по перрону, фиксируя мельчайшие детали: напряжённые лица солдат, ступор грузчиков, нервные перебежки людей в поисках укрытия.
Но самое главное происходит там – за склонами.
Я успеваю заметить движение у кромки леса: быстрые тени мелькают среди стволов, прячась за ветвями, перемещаясь бесшумно, но организованно. Они распределяются в цепь, занимая позиции. Кто-то замирает, пригнувшись, кто-то плавно скользит дальше, ловко обходя препятствия.
Не просто банда, не случайные мародёры.
Они точно знают, что делают.
– Падальщики! – хрипит Микаэль, резко вскидывая винтовку, и в этот момент воздух разрывает новая очередь выстрелов.
Склоны загораются яркими всполохами – короткими, отрывистыми. Позиции ублюдков открыты лишь на секунду, но этого достаточно, чтобы понять – они не бьют хаотично. Это не беспорядочный обстрел, не бездумная попытка напугать нас. Они прощупывают оборону, проверяют нашу реакцию, ищут слабые точки.
Выжидают.
Я не теряю времени – срываюсь с места, хватая ближайшего бойца за плечо.
– За укрытия! Все, за укрытия!
На перроне начинается стремительное и хаотичное движение. Бойцы Астерлиона и сопровождающая караван охрана реагируют мгновенно: кто-то кидается за вагоны, кто-то прижимается к стенам станционного склада, а кто-то, сообразив, что открытое пространство – смертельная ловушка, просто падает плашмя, вжимаясь в землю.
Мимо проносятся и свистят пули – монотонно, отчётливо, с пугающей скоростью.
Где ещё стрелки?
Где главная ударная группа?
Я сканирую местность – лес слишком густой, в белёсой дымке морозного воздуха силуэты размыты, но я вижу их – там, у нижней кромки холма. Много. Слишком много.
– Они слишком близко, – выдыхает кто-то за моей спиной.
Правильно.
Они не планируют устраивать затяжной бой. Они ломятся в ближний – быстро, дерзко, без попытки скрыться.
Или прорыв, или быстрая резня.
Я резко вскидываю руку, подавая сигнал.
– Назад! Отступаем за стены!
Кто-то вскидывает голову, но команда не обсуждается – один из бойцов уже дублирует её, громко, отчётливо.
Нам не отбить их здесь.
Нужно заманить падальщиков в город.
В этот момент очередная волна выстрелов срезает ещё одного бойца. Он вздрагивает, оседает на землю, пальцы в крови конвульсивно цепляются за ремень винтовки.
– Двигаемся! – рявкает Микаэль, отстреливаясь короткими точными очередями.
Солдаты слаженно отходят к воротам, прикрывая друг друга.
Я вижу как Падальщики, почуяв отступление, ускоряются – их цепь редеет, но те, кто идёт в первой линии, бросаются вперёд, будто хищники, учуявшие раненую добычу.
Но они забыли одно.
Внутри города – мы хозяева.
– Готовьте огневые точки на стенах! – кидаю в сторону бойцов, карабкающихся вверх по лестницам. – Как только мы зайдём, запирайте ворота и гасите их всех.
Мои пальцы сжимаются на рукояти автомата.
Сейчас мы просто ведём их в ловушку.
Мчимся к воротам, слыша за спиной топот тяжёлых шагов и яростные выкрики нападающих. Падальщики не преследуют нас хаотично – они держатся организованной группой, сокращая дистанцию, подстраиваясь под нашу скорость. Эти ублюдки знают, что делают.
– Быстрее! – рычит Микаэль, подгоняя отстающих.
Мы влетаем в ворота, едва не сбивая друг друга. Металл скрипит, воздух дрожит от напряжения. Дозорные на стенах моментально реагируют – кто-то уже стоит у пулемётов, кто-то устанавливает импровизированные баррикады, ожидая команды.
Почти все внутри. Почти…
Я оглядываюсь через плечо.
Отход большинства прикрывают трое бойцов – среди них есть и местные, и севринец. Они продолжают отстреливаться, но ещё мгновение – и их разорвут.
– Чёрт! – шипит Микаэль. – Надо их вытащить!
Я бросаюсь обратно, скользя на рыхлом снегу, хватаю ближайшего за плечо, рывком увлекая за собой.
– Уходим! Сейчас же!
Они не спорят.
Обученные бойцы знают, что иногда отступление – это не слабость, а стратегия.
Один из падальщиков – высокий, с глубоким шрамом у глаза – вскидывает винтовку и стреляет.
Прямо мне за спину.
Я слышу, как кто-то падает.
Чувствую, как горячая кровь брызжет на шею.
Резкий толчок – и я оказываюсь на земле, перекатываюсь в сторону, чудом не теряя оружие.
– Давай! – орёт Микаэль, подхватывая меня за шиворот и рывком затаскивая за створ ворот.
Бах!
Тяжёлые створки с гулким лязгом захлопываются, сразу перекрывая нам обзор.
Мы внутри. Они снаружи.
– Закрепиться по периметру! – резко командую я, поднимаясь с колен.
Дыхание со свистом рвется из легких, по спине ручьями стекает холодный пот. Громыхают замки, цепи натягиваются, фиксируя ворота.
– На стены! Живо!
Поднимаемся по лестницам, выходя на боевые позиции. Грудь жжёт, виски пульсируют, но сейчас не время для передышки.
Теперь мы в игре. Теперь – наши правила.
Падальщики не останавливаются. Они не бегут и не кричат от злобы. Не бросаются на штурм слепо, а сразу рассыпаются полукругом, обступая ворота, вычисляя слабые точки.
Я замечаю, как двое приближаются к правому флангу, что-то крича своим. Будут пытаться лезть?
– Перекрыть фланги! – бросаю приказ.
Солдаты уже в боевой стойке, пальцы на спусковых крючках. Мы готовы. Но и враг тоже.
