На этот раз мы забрались чуть глубже в город. К счастью, мотаться долго не пришлось. Нам повезло: мы как раз вышли прямо к входу продуктового магазина. Этот минимаркет внутри казался совсем не тронутым: полки и стеллажи были заставлены разным товаром. Еды тут было столько, что нам хватило бы ее надолго. Я предложил Катерине сначала осмотреться, прежде чем затариваться припасами. Мы разделились и двинулись параллельно друг другу вдоль продовольственных рядов. Шли медленно, постоянно оглядываясь и прислушиваясь. Когда дошли до конца помещения, то увидели несколько дверей и на всякий случай решили посмотреть, что находилось за ними. Я резко открыл первую. Это было подсобное помещение для уборочного инвентаря. Мы сильно удивились, когда обнаружили в нем испуганного мужчину мексиканской внешности, скорей всего, бывшего сотрудника этого магазина.
– Нет! Пожалуйста, не трогайте меня! Я живой! Я живой!
Мы тут же приметили на его правой руке чуть выше локтя укус ходячего.
Катерина замахнулась на него своим мечом.
– Прости, друг. Но ты уже мертв, просто не знаешь об этом.
Я в ту же секунду схватил ее за руку.
– Стой! Подожди!
– Ник, я делаю ему одолжение. Он еще спасибо должен мне за это сказать.
Мексиканец продолжал кричать:
– Пожалуйста, не дай ей меня убить! Я хороший. Берите все, что надо, и уходите.
Я взглянул на него:
– Тебя как звать?
– Густаво меня зовут. Не убивайте меня, прошу!
– Тебя давно укусили, Густаво?
– Пару часов назад. Я из города пытался выбраться, а там они, больные ублюдки. Совсем с ума посходили. Что вообще происходит?
– Сколько уже тут сидишь?
– Несколько дней и ночей. Как только люди начали друг друга убивать, я тут и спрятался. Очень прошу: не убивайте меня! У меня семья в Мексике.
Я прикрыл дверь и перевел свой взгляд на Катерину:
– Ладно. Твоя взяла. Сделай так, чтобы не мучился. Хорошо?
– Само собой, Ник.
Катерина снова открыла дверь и одним взмахом меча рассекла мексиканцу череп. Развернувшись ко мне, девушка молча кивнула головой.
Я подошел к ней ближе:
– Ты хоть понимаешь, что сейчас лишила человека жизни?
– А ты, Ник, помнишь Джона?
– Я его и не забывал.
– Ты знаешь, что мне пришлось, так же как и тебе тогда.
– Я все время о нем думаю, ведь все могло сложиться иначе. Он мог бы сейчас быть с нами.
– Да, Ник, могло, но не сложилось. Твоей вины тут нет. Он был неосторожен.
– Ладно, Катерина, давай затариваться. Я не хочу провести тут целый день в городе мертвых.
Мы даже не успели подойти к стеллажам, как вдруг в минимаркет с криками влетел парнишка лет тридцати:
– Густаво, Густаво! Они идут. Их много!
Я быстро выхватил из кобуры свой «Смит и Вессон» и направил прямо на него. Незнакомец тут же остановился:
– Пожалуйста, не стреляйте!
Спустя несколько секунд мы увидели десятки ходячих. Они облепили витрину магазина.
Катерина сделала резкий шаг в сторону мексиканца:
– Ты придурок. Зачем ты их сюда притащил?
– Где мой старший брат? Что вы с ним сделали? Густаво, ты здесь?
Я положил руку на плечо Катерины и взглянул на мексиканца.
– Успокойтесь оба. Прости, но твой брат мертв. Он в подсобке.
Парень немедленно бросился бежать к двери, а когда открыл ее, то увидел мертвого брата.
– Подонки, вы убили Густаво! Я поубиваю вас всех!
И тут же кинулся на меня. Я, не раздумывая, вырубил его рукояткой револьвера. Мексиканец без сознания повалился на пол.
– И что теперь нам с ним делать?
Катерина бросила взгляд на тело, лежащее лицом в пол, а после посмотрела на меня:
– Оставим тут, Ник. Нам он ни к чему.
– Постой, так нельзя. Он живой человек. Смотри, у него даже укусов нет.
– Этот тип только что пытался убить тебя.
– И за это мы должны его бросить?
– Витрина магазина долго не выдержит, рано или поздно ходячие прорвутся. Тогда что? Ты понесешь его на себе?
– Согласен, надо привести его в чувство.
– Чтобы он опять попытался тебя убить?
– Хватит уже, лучше помоги мне с ним.
Катерина наклонилась и вполсилы начала бить мексиканца по щекам.
– Без толку все. Ты его слишком сильно ударил.
– Ладно, давай его оттащим за стеллаж, чтобы ходячие нас не видели.
– Предлагаешь ждать, когда он очнется?
– Совершенно верно.
– Запомни, Ник: если я сегодня умру, то моя смерть будет на твоей совести.
– Да прекрати ты. Никто не обязан сегодня умирать.
Пока сидели и ждали, когда мексиканец проснется, мы успели немного перекусить. Мертвые тем временем продолжали руками барабанить по стеклу, пытаясь прорваться к нам внутрь.
Катерина вздохнула:
– Ник, знаешь, почему я так ненавижу ходячих?
Я, не говоря ни слова, посмотрел на нее.
– Эти твари забрали наши жизни. Теперь уже ничего не станет как прежде. Вероятно, в Москве сейчас творится то же самое. Мне даже страшно представить это, а если это и так, то моих родителей и младшей сестры наверняка уже нет в живых. Я, может быть, слегка инфантильная и не такая, как большинство моих подруг, но через несколько лет, как и все, я бы тоже хотела завести семью и ребенка. Правда, с этим дерьмом, что творится вокруг нас, вряд ли когда-либо получится. Видимо, мне уготована такая судьба.