Но рецензия не произвела никакого впечатления, а если и произвела, то обратное: члены комиссии принялись высказываться один за другим. «Изучение зарубежного опыта! Прекрасное владение языком! Актуальная, злободневная тема – парк для трудящихся! А какая подача!»
– Работа – красивая! Красиво подана! Красивой женщиной выполнена! – заявил председатель.
Мы обалдели.
– Я бы даже так и записал: «Работа красивая», – предложил председатель. – Мы избегаем этого слова, а это одна из эстетических категорий – «красота»! Это самое важное качество архитектуры – красота!
Зину, можно сказать, мы внесли в аудиторию на руках. Ее мама подарила дочке букетик цветов, вытирала платочком глаза. Пришел Гера, и Зина бросилась ему на шею. Сидоров и рабы вскрикивали: «Красивая подача! Наша! Красивая женщина! Не про нас!» Роза Устиновна, член комиссии, тоже забежала на минуточку: «Поздравляю!» Зина и ее обняла.
Села, измочаленная, посидела, поднялась и пошла помогать Иванову доклеивать здания на макете Любы. Макет был великолепный. На черном стекле красовались полуфантастические сооружения, похожие на змеек, цветы и кукурузу. Зинина мама пыталась скормить Любе беляшик. Люба отрицательно мотала головой.
Я начал нервничать. Милки все еще не было. Ей добежать – пять минут!
– Давыдова, на выход!
Мы с Ивановым осторожно понесли макет. Поставили прямо перед комиссией. Некоторые вышли из-за стола, стали его разглядывать. С тем же интересом изучали планшеты, поставленные на козлы в два ряда.
Люба, отвернувшись к окну, кусала губы.
Наконец, все уселись.
– Начинайте, Любовь Николаевна.
Я спрятал лицо в руки. Когда поднял, Люба уже все рассказала. Ее руководитель, хрыч из Гражданпроекта, расслабился, закинул нога на ногу.
– Теперь, товарищи, вопросы.
– У меня есть вопрос, – заведующий кафедрой ЖОС разложил локти на столе, сцепил толстые пальцы.
Мы про себя забормотали: ну, Люба, держись.
– Я внимательно выслушал доклад дипломницы. Не поленился, рассмотрел планшеты и макет поближе, – он снял очки. – Но, к сожалению, не все понял. Поэтому прошу извинения, если вам придется кое-что повторить.
Такое вступление не предвещало ничего хорошего. «Теперь начнет копать на засыпку, – шепнул Иванов. – Это не для слабонервных, я смываюсь».
Люба подобралась, приготовилась.
– Чем вы объясните такой повышенный интерес к учреждениям обслуживания в вашей работе?
– Требованиями времени.
– Лаконично. Но не ясно. Кроме того, я еще не успел поставить свой вопрос.
– Извините.
– Ничего. Вот там я вижу у вас какой-то шикарный центр. Читаю в экспликации: специализированные магазины, центр по доставке товаров на дом, клубы по интересам… это не наподобие западных клубов? Почему вы отказались от принятой у нас системы трехступенчатого обслуживания?
Он замолчал. Люба спросила:
– Я могу отвечать?
– Да, пожалуйста.
– Она устарела. И не отвечает характеру жилого района Уральского Научного Центра.
– Устарела, – говнюк с улыбкой посмотрел налево, направо, даже обернулся, чтобы продемонстрировать всей аудитории крайнюю степень недоумения, вот ведь какую ересь ему приходится выслушивать. – Система разработана, закреплена в СНИ-Пах, а вы утверждаете, что вам она не годится, – он бросил неприязненный взгляд и на руководителя Любы, подразумевая под этим «вы, вам» и его. – Впрочем, я готов выслушать ваши объяснения о сущности вашей системы.
– Это не моя система. Я воспользовалась предложениями архитектора Орлова.
– Чем они вас так привлекли?
– Они направлены на максимальное высвобождение времени.
– Чьего времени? Времени потребителей. За счет большего числа обслуживающего персонала, который составит процентов тридцать, насколько я понимаю. Насколько я понимаю, в вашем жилом районе тридцать процентов обслуживают остальные семьдесят. Ученых и их семьи. А как же принцип социального равенства? При социализме?
Куда он гнет! Это не экзамен по политэкономии! По научному коммунизму! Вся защита пойдет насмарку из-за неверной политической платформы! Сволочной мужик!
Люба молчала. Она разозлилась. Все, кранты. Будет молчать как упрямая ослица, а мы тут помирай за нее. А на демагогию нужно отвечать демагогией, правда, сразу не сообразишь, что.
– Во-первых, – все же сказала она, – в сфере обслуживания могут работать пенсионеры, студенты и старшеклассники – для заработка. Во-вторых, важнейшим достижением социализма является социальная мобильность. У нас не рождаются учеными или продавцами. Образование доступно всем. Люди могут выбирать, что им по душе. Сегодня – продавец, завтра – ученый. В-третьих…
– Достаточно! У меня вопросов больше нет.
– У кого есть, товарищи?
Мы думали, этого хватит, но кто-то с кафедры инженерной подготовки спросил, сколько литров воды на человека в сутки расходуется в нашем городе. С кафедры философии – о социальном составе этого жилого района. С кафедры конструкций – какие фундаменты у высотных зданий.
– Эти ваши «хэбитетты», – начал один из ПромСтройНИИпроекта, – похожи на початки кукурузы. Расскажите об их конструкции.
Люба рассказала, указала на разрез, подошла к макету, посмотрела на свои высотки и закончила:
