Роза Устиновна, улыбаясь, сказала, что не берет на себя смелость судить, где сильные, где слабые работы, и хотела бы послушать мнение других и, прежде всего, специалистов с дружественных кафедр, поэтому ей представляется целесообразным обсудить работы в той последовательности, в которой они выставлены, если у нас нет возражений.
Мы заверили, что у нас нет возражений, в шутку подняли руки, как на голосовании, и пошли кто по часовой стрелке, кто против, так как не утрясли вопрос, откуда начинать, слева от доски или справа. Но встретившись у доски, мы последовали за Владимиром Григорьевичем, который подвел нас к проекту Прохора:
– Он первым защищался. Что скажете?
– Крепкая четверка, – сказал Виктор.
– Между четверкой и тройкой, – сказал зав. кафедрой ЖОС.
– Крепкая троечка, – сказала Роза Устиновна.
Я вскричал:
– Только не тройка!.. Работал человек, старался.
– Но, Герман Иванович, – возразила она осторожно, – идея проекта, конечно, хороша, никто не спорит. Историческое жилье, избы, другими словами, размещаются в живописном беспорядке на лугу, на том же лугу – деревянные мостки, и все благоустройство, так сказать, на деревянных настилах. Идея, повторяю, хороша, любовь и уважение к старине и ландшафту – очевидны. Но подать все это он все-таки не сумел и защищался весьма посредственно.
– Не скажите, – возразил декан факультета. – Горячо защищался. Немного не дотянул в подаче – за это минус. А в целом, крепкая работа, серьезная, основательная, к тому же он – староста группы. Член комитета, у него большие общественные нагрузки. Сам из заводского поселка, обстановку знает. Мы должны поддержать его авторитет. Как вы думаете, если пять с минусом?
– Подождите, подождите, – не согласился Виктор, – мы оцениваем проект, а не человека и его заслуги перед обществом.
Декан пустился в пространные рассуждения о том, что мы все-таки оцениваем не проект, как конечный продукт, а сам процесс работы, отношение к ней, а Прохор регулярно посещает все занятия, курсовые и зачеты сдает в срок, реферат у него весьма и весьма толковый и вполне удачный макет.
Декан всех убедил, и Владимир Григорьевич поставил в верхнем правом углу планшета скромную «отл» с еще более скромным минусом, расписался размашисто и перешел к следующему проекту:
– Кислова.
Мы начали переглядываться, уступая друг другу право первого слова. Никто им не торопился воспользоваться, и тогда англичанка принялась уверять, что это у нее – лучшая студентка, свободно владеет языком, великолепное произношение, это была блестящая мысль, Владимир Григорьевич, устроить защиту на английском, надо бы ввести это в традицию, попробовать потом на дипломе, прекрасная языковая практика, вы, Владимир Григорьевич, новатор, вы и сами владеете языком и прочее.
Владимир Григорьевич благосклонно кивал, так как же мы оценим этот проект?
– Защита впечатляет, но…
– И подача великолепна, но…
– Четверочку с плюсиком?
– Между четверкой и тройкой.
– За такие био-узоры многовато троечки…
– Вообще-то вкатить бы ей «неуд», но… – Владимир Григорьевич развел руками.
Англичанка ахнула.
Виктор посмотрел на нее, на меня, что-то он тоже не просекает, как оцениваются работы. Перед нами два четверочных проекта, но один заслужил «отл», другой – «неуд».
Владимир Григорьевич охотно объяснил, что в первом проекте все-таки есть идея, а она чего-нибудь да стоит в наше время. А во втором проекте… Аэрограф – прекрасная машина. Тем более, если на старших курсах есть специалисты, которые за день могут так закамуфлировать отсутствие идеи, что простые смертные со скромным перышком и тушью ни в какое сравнение с ними не идут.
Роза Устиновна посетовала:
– В аудитории она практически не работала. Мы до последнего момента и не подозревали о конечном результате… никто не спорит, он впечатляет. Но поселка нет! Генплан не разработан, хоть и отлично выкрашен. Другими словами: идея – ноль, решение поставленной задачи – ноль, графическое воплощение – отлично. Общий бал: одна целая, семь десятых.
– Но защита отличная, – напомнил Виктор, – и реферат отличный, – он подмигнул мне, беззвучно сказав: «И ножки – отличные», – получается три целых, девять десятых, то есть четверка.
Он вопросительно на всех посмотрел, вывел в верхнем правом углу гигантскую «хор» и размашисто расписался (с завитушкой на конце).
И мы перешли к проекту Дмитриева.
– Отлично? – спросил Виктор.
– Славе?! – шутливо ужаснулась англичанка. – Он, конечно, обаятельный юноша, но отъявленный лодырь, лентяй по призванию, ни одной «тысячи» еще в срок не сдал, и почти по всем предметам «хвосты»!
– Ну-ну, – примирительно сказал Владимир Григорьевич, – проект-то отличный.
– Уж очень футуристическое решение, – заметил зав. кафедрой ЖОС. – Красиво, но не реально.
Роза Устиновна улыбнулась.
– Озеленение, дороги, дорожки, стоянки, площадки и малые формы вполне реальны, – сказала она, поставив вопросительный знак в конце предложения.
