Больше всего удивляло, что в кабинете явно присутствовали не один и даже не два человека, а целая группа. Я различил как минимум пять разных голосов, хотя их могло быть и больше. Толстая деревянная дверь хорошо приглушала звуки, поэтому до меня долетали лишь отдельные слова или фразы вроде «Не подходит», «Времени не осталось» и «Парадокс не обойти».
Откуда взялись все эти люди, было совершенно непонятно. Вряд ли грабители – уж они-то не стали бы разговаривать в полный голос – но проверить стоило.
«Заодно и посмотрю на их офис», – решил я и громко постучал в дверь.
Голоса стихли, но мне никто не ответил. Выждав для приличия пару секунд, я открыл замок своим ключом и толкнул дверь.
Я ожидал увидеть что угодно, но только не это. Передо мной предстало пустое помещение. Пустое во всех смыслах – здесь не было ни людей, ни даже маломальской мебели вроде столов с компьютерами или шкафов с папками. Даже присесть было не на что. Просто пустая комната.
Почему-то в первые мгновения меня больше всего удивило как раз отсутствие мебели. «Как же они тут работали?» – задался я вопросом.
Лишь после этого я задумался, куда исчезли люди, голоса которых я слышал всего несколько секунд назад. Спрятаться в комнате было просто негде, да они бы и не успели. Второй двери здесь не имелось. Окна были закрыты и, похоже, давно не открывались – воздух в комнате был затхлым.
Я еще раз внимательно осмотрел стены и потолок в поисках радио, телевизора или другого прибора, из которого могли бы доноситься голоса, но ничего не нашел. Тогда я запер дверь на ключ, а утром рассказал обо всем начальству.
Как оказалось, до меня никто не заходил в этот офис с тех пор, как его сняла та фирма. Наши администраторы пытались связаться с кем-то из ее управляющих, но так и не смогли никого найти. В итоге офис какое-то время пустовал, а затем его сдали другой фирме.
Делая обходы второго этажа, я порой останавливаюсь и вслушиваюсь в тишину. Но голосов из-за деревянной двери больше ни разу не слышал…
Олег откинулся на спинку кресла. Протер глаза, как мог размял спину. Работы оставалось еще порядочно, но он решил сделать небольшой перерыв. Пустой желудок давно подавал сигналы бедствия, и Олег решил, что прогулка за чем-нибудь съедобным не повредит.
За четыре года жизни в Японии Олег привык, что в шаговой доступности всегда есть конбини – небольшой супермаркет с огромным количеством готовой к употреблению еды. А в тех, что находились рядом с его офисом, он бывал едва ли не чаще, чем дома.
Прихватив куртку, Олег покинул полутемный офис, где уже несколько часов сидел в одиночестве. Все его коллеги, даже те, кто имел обыкновение задерживаться, давно ушли домой. Олег бросил взгляд на часы. Стрелки перевалили за полночь. Зашипев от досады, он направился было к лифтам, но в последний момент завернул в туалет – по части сигналов SOS мочевой пузырь давно присоединился к желудку и даже начал его перекрикивать.
На двери туалета Олег неожиданно увидел прикрепленный лист бумаги.
«Неужели закрыто?» – едва не застонал он.
Но стоило ему разобрать шесть неровных, написанных от руки иероглифов, лицо его вытянулось от удивления.
– Асобимасё, – прочитал Олег и тут же перевел на русский: – Сыграем?
Надпись была настолько неожиданной, что пару секунд он топтался на месте, не зная, что делать дальше. Кто и зачем повесил здесь эту глупую записку? Олег огляделся по сторонам в поисках подсказки, но холл шестого этажа был пуст и безмолвен. В конце концов он решил, что записка его не касается, тем более что туалет оказался открытым.
Спустившись на первый этаж, Олег вышел на улицу и с наслаждением вдохнул прохладный, чуть сладковатый воздух ночного Токио. За годы, прошедшие с переезда, он ни на мгновение не переставал восхищаться этим городом, его красотой в любое время суток и той пульсирующей жизнью, что не замирала ни на секунду. Несмотря на поздний час, по улицам все еще прогуливалось множество людей, среди которых были не только туристы, но и такие же, как он, офисные работяги. Последние выделялись помятыми костюмами, опущенными плечами и чуть прикрытыми от усталости глазами.
«Тоже допоздна работали», – посочувствовал им Олег.
Сам он, впрочем, не жаловался. То, что в Японии принято «перерабатывать», он знал с самого начала, но на его желание во что бы то ни стало жить в стране восходящего солнца это не повлияло. Годы зубрения кандзи1 не прошли даром, и незадолго до тридцатилетия Олег получил вожделенное предложение от небольшой, но уважаемой токийской фирмы.
На месте Олег сразу же проявил себя, чем заслужил несколько повышений, в том числе недавнее, сделавшее его начальником отдела. Высокая должность предполагала, среди прочего, долгие часы на рабочем месте, но Олега это не стесняло. Близких друзей в Токио у него не было, поэтому он с готовностью отдавал всего себя работе.