Мы действительно благодарны ему за все, что он для нас делает. Есть за что благодарить. Визит к родителям для него как пытка. Тяжело видеть презрение и брезгливость в глазах. Разговор в коридоре холодный и короткий. Не дай бог, младшие братья увидят такого брата. Приходил он всегда в своем самом худшем образе. Всем своим нестандартным видом он кричал, чтобы его поняли, чтобы приняли таким, какой он есть. А мы сидим в своей комнате и давимся эмоциями. Предки не знали, что мы общаемся. Так было лучше всем. Вот только не смогли мы выкинуть родного нам человека из своей жизни, а они смогли. И нас ждет то же самое. Мы такого обращения с собой не позволим. Кирилл другой. Он считает, что семья - это святое. Он умней, а мы эмоциональнее. В чем-то он прав. Только для нас семья это те, кто нас любят, а не те, кто считает, что имеет над нами власть по праву рождения.
- Просил же, кролики хуевы, потерпите. Как трахнуться еще в подъезде не решили? Бестолочи клонированные.
И ушел, хлопнув напоследок дверью.
Сорвался-таки.
- Уже поздно, пора спать.
За разговором не заметили, как стемнело. Усталость навалилась моментально.
- Рэй, ты чего сидишь? - уже у самой двери поинтересовался Свят.
- Я боюсь.
Страха в голосе я не заметил ни грамма.
- Да все нормально будет, мы справимся.
- Я боюсь в спальню идти. Эта маленькая сволочь наверняка что-то придумала, – печаль, тоска и надежда на поддержку.
Хлопнув дверью, мы пошли спать.
- Заразы клонированные.
И тяжелые отдаляющиеся шаги за дверью, как на казнь.
-Разденешься?
Свят уже разделся и забрался под одеяло.
Ни умываться, ни делать что-то еще просто нет ни сил, ни желания. Отрицательно качаю головой и поворачиваюсь к нему.
- Раздеть? – слегка игриво, но здесь больше заботы, чем желания.
Снова отрицательный ответ.
-Спокойной ночи.
Меня обняли нежные руки и притянули к себе. Утыкаюсь лицом ему в шею. Вдыхаю самый приятный запах на свете: цветочные нотки, легкий оттенок кофе и запах кожи, принадлежащей самому дорогому существу на планете. Сон накрывает нас одновременно.
ГЛАВА 5
Просыпаюсь от собственного стона. Распахиваю глаза. Свят сидит у меня между разведенными коленями и облизывает колом стоящий член. Медленно, плавно. Смотрит в мои затуманенные остатками сна и желанием глаза. Дразнит, зараза. Хватаю его за волосы и рывком заставляю полностью взять в рот. Сам задаю темп. Грубыми толчками направляю его голову, так, как хочу я. Он не сопротивляется, знает, что бесполезно. Движения все сильнее. Его руки сжимают мои бедра. В голове - туман, пустота. Нет никаких мыслей. Есть только желание. Почти дикое, необузданное. От мысли, что это делает именно он, сводит мышцы всего тела. Несколько резких движений, и я с криком кончаю глубоко ему в рот. Отстраниться не даю и ему приходится проглотить все. Пока глотает мою сперму, ему хватает пары движений рукой, чтобы кончить. Экстаз. Наслаждение. Но на меня смотрит такое сексуальное, возбуждающее существо, которое лучше в таком виде не выпускать к людям. Затрахают до смерти.
Одним движением подминаю его под себя и впиваюсь в губы.
Чувствую на языке свои следы. Вылизываю его рот, иногда прикусывая нежные губы. Оттягиваю за волосы и чмокаю в кончик носа.
- Доброе утро, котенок.
- Доброе.
Трется лбом мне о плечо и, кажется, мурлычет от удовольствия.
- Я тебя чего разбудил-то. Владичка, приготовь завтрак. Я жрать хочу.
Готовка - на мне. Так уж завелось. Я готовлю, а Свят делает все остальное.
- Встаю.
Как после такого отсоса можно отказать?
Холодный душ. Одежда. Холодильник. Шок.
За моей спиной маячит сонная мордашка.
- Готовить-то из чего? – сверяюсь с холодильником. - Хочешь лук с засохшим хлебом и просроченными маслинами?
Отрицательно мотнул головой.
- Ой! Я пойду Маюшку попрошу в магазин сходить.
Как-то слишком воодушевленно он полетел. Бедный Май!
Иду за ним. Дверь отлетает в сторону. Мое чудовище в красных джинсах и белой майке с надписью «Kiss my ass!» с разбегу прыгает на спящего Мая и начинает его щупать.
- Это снова ты? – голос со сна слегка хрипит.
- Ага.
Счастья полные штаны.
Одеяло отлетает в сторону. В отличие от нас, обитатель кровати спит в трусах. Красных. Которые медленно стягивают.
- Ааааа, уйди, сын порока!
Маюшка в попытке спастись свалился с кровати. Без трусов, зато успел замотаться в одеяло по самые уши.
- Чей я сын?
Забросил красные труселя на люстру. Май грустным взглядом проследил их полет и вздохнул.
- Сукин ты сын. Ну что тебе от меня надо, бестолочь ты, озабоченная?
Свят слазает с кровати, садится рядом с Маем и начинает его укачивать. Тот сам подписал себе смертный приговор, закутавшись в одеяло, теперь он не может выпутаться, чем собственно и пользуется мой зверь.
- Сходи в магазин за продуктами.
- Нет.
- Ну, пожалуйста.
- Нет.
- А сейчас?
-Нет.
Укачивания все интенсивнее. Май уже зеленый весь.
- А сейчас?
- Что мне за это будет? – обреченность с нотками интереса.
- А что ты хочешь?
И кусает того за ухо, которое тут же краснеет.
- Ты не подходишь ко мне месяц.
- Много. Я соскучусь.
- Неделю?
- Не-а.
- День. Один гребаный день.
- Идет.
