Рубашка расстегнута до середины груди. Легкий румянец и бешеный блеск в глазах. Это стоит увидеть хоть однажды. Обычно собранный и серьезный мужчина, сейчас выглядел как подросток-раздолбай. И ему это чертовски шло.
На душе стало в разы легче, когда, осмотрев брата, не увидел следов побоев или депрессии. Он улыбался, чисто и искренне, пока помогал Рэю снять обувь. Тот в это время гладил его зеленые пряди и говорил, какой он хороший.
- А где ты это нашел? - Май злится и тычет пальцем в эту субстанцию, растекающуюся по пуфику.
Еще бы.
- Ой, такая забавная история. Подъезжаю к вашему дому и вижу, как это стоит, задрав голову к небу, орет и машет руками. При этом кричит о любви к Маю. Прохожие пытались объяснить ему, что сейчас июнь, не помогло. Когда он начал петь серенаду, причем на французском языке, я не выдержал, и вот мы здесь.
Не верим не единому слову. Все трое.
- Да я на видео снял. Потом покажу. Милый, ты как себя чувствуешь? Писить, какать, трахаться хочешь?
Сколько участия. Май медленно приближается к своей жертве.
- Хочу, – даже головой закивал.
- А в какой последовательности? – мало ли что, вдруг авария. Нехорошо получится.
- В обратной.
И хватает подошедшего злющего Мая. Впивается ему в губы. Собственнически, жадно, с бешеным напором. Май не успевает и пикнуть. Рэй тут же валит его на пол и подминает под себя, не прекращая целовать. Колени широко разведены, одна рука на бедре, другая притягивает к себе за волосы. Чтобы быть еще ближе, чтобы ощущать еще сильнее.
Лизка забрался к нам на диван, встал на колени за нашими спинами, и обнял нас за талию, положив голову ко мне на плечо. Мы с клоном стояли близко друг к другу, опираясь на колени в диван и держась за спинку. Я почувствовал сладкий запах, совсем рядом. Старший брат всегда пах как конфетка.
Прямо перед нами разворачивалась сцена бешеной страсти. Сначала Май честно пытался сопротивляться. Отталкивал, кусался, даже царапался. Не говоря про трехэтажный мат, которым он крыл всех и вся. Из его криков я понял только: не одни, месяц без секса и спальня. Все. Остальное маты вперемешку со стонами. Рэй всегда был грубоват в сексе. Видимо он нашел идеального партнера.
Внизу скрутился тугой комок возбуждения, а нежные поглаживания по голому животу способствовали нарастанию напряжения. И когда Кир успел под футболку залезть?
Становилось все горячее. Двое влюбленных, кажется, совершенно перестали нас замечать. Май видимо смирился, ну или мы так плохо на него влияем. Их ласки были похожи на противостояние друг другу. Нежность? Да о чем вы? Они царапали и кусали друг друга, оставляя метки по всему телу, срывали одежду и рычали. Частое дыхание мешалось со стонами то боли, то наслаждения.
Из одежды остались только белье Мая, и то Рэй уже сдирал его зубами. От алкогольного опьянения не осталось и следа. В глазах только желание, дикое, необузданное. И любовь. Ее видно невооруженным взглядом. Май извивается всем телом и просит большего. Сам притягивает своего любовника и целует его. Эти влажные звуки, частое дыхание. Все это прямо перед глазами.
Желание зашкаливает. Не у меня одного. Свят уже трется вставшим членом о спинку дивана и тихонько скулит. За спиной тоже тяжелое дыхание. Поворачиваю голову и тону в глазах, полных нежности и желания. Лизка, не переставая ласкать Свята, притягивает меня еще ближе, хотя куда ближе, и целует. Его возбуждение красноречиво упирается мне в бедро. Приоткрываю губы, его язык проскальзывает ко мне в рот. Цепляет мой, кружит в нежном танце. Домашние брюки доставляют дискомфорт. Соприкосновение ткани и возбужденного члена болезненны, но это отрезвляет. Не дает раствориться в ощущениях неземного наслаждения. От того, что я вижу, от ощущений, КТО меня ласкает, сносит крышу.
С трудом прерываю поцелуй. Слышу глухой стон Свята, а следом и Мая. Рэй толкается в него не торопливо, но жестко. Закинув его ноги к себе на плечи. Все это не разрывая зрительного контакта. А в глазах, о боги, там творится что-то невообразимое: страсть, похоть, разврат, желание. Все смешано в темно-карих глазах, которые сейчас кажутся совершенно черными.
Поворачиваюсь и еле сдерживаюсь, чтобы не кончить. Кир целует Свята. Да как целует, с бешеным напором. Джинсы клона спущены до колен, и Лизка, не разрывая поцелуя, ласкает его член.
Он трется об меня своим пахом и тихо постанывает в рот моей копии. Мои штаны вместе с бельем следуют примеру мелкого. Горячая рука обхватывает истекающий смазкой член и начинает быструю ласку. Так умело, так потрясающе. Через несколько движений уже сам толкаюсь в ладонь.
Рэй перевернул Мая и поставил на четвереньки. Одним сильным движением вошел на всю длину и, не давая ни секунды одуматься, начал резкие толчки. Стоны заполнили помещение. Я видел, как Май подается бедрами навстречу движениям, чтобы почувствовать своего любовника еще сильнее.
