Май покраснел как помидорка, Рэй заржал, а я просто стоял и хлопал глазами. Не потому, что я увидел сексуальную попку с засосом у поясницы, а потому что впервые за долгое время почувствовал себя как дома. Пускай Рэй делает вид, что нас нет, пускай Май ворчит и дуется, но они никогда не выгонят нас на улицу, никогда не предадут. Ну, значит, можно задержаться тут подольше. Главное им пока этого не знать.
Следя за тем, как мое личное наваждение стелет постель и раздевается, я думал о том, что завтра придется звонить брату и все ему рассказывать. Ему будет больно. Он будет брать вину на себя. Может, даже захочет поговорить с родителями. Но это все завтра. Сейчас есть только я, мой малыш, забирающийся под одеяло без белья и синяк под левым глазом, который мне подарил на память отец. Мы уже переступили запретную черту. Хуже быть не должно, хотя кто знает.
Когда отец замахнулся на Свята, я закрыл брата собой. На отца я не смог поднять руку, в этот раз, чисто из вежливости. Все-таки он наш отец. Но в тот момент, когда он замахнулся на святое, на своего сына, на моего возлюбленного, у меня в душе что-то умерло. Я всегда терял контроль над собой, когда дело касалось безопасности брата. Я зверел, если видел агрессию по отношению к нему. Родной человек так бы не поступил, даже в порыве эмоций.
Сейчас это неважно. Теплое тело обвило меня всеми конечностями и постепенно переползает на меня целиком. Такая привычная и такая необходимая тяжесть. Знать, что он здесь, что со мной, и что бы ни случилось, никогда меня не бросит. Сон приходит моментально, проваливаюсь в него с радостью. Сейчас мне это нужно. Нам обоим это необходимо.
ГЛАВА 3
Утро добрым не бывает. Ну не бывает оно радостным и счастливым. Из-под одеяла слышу как за стенкой мигрирует стадо слонов. Один слонопотам отбился от стада и топает в мою сторону. Я сплю. Меня здесь нет.
- А кто это тут у нас такой хорошенький спит?
Ноль эмоций. Я сплю.
- А кто это такой миленький сейчас оторвет свою жопку от кровати и пойдет помогать своей ксерокопии дверь отмывать?
Не знаю, кто это будет, но точно не я.
Рядом с дверью раздается до боли родной голос.
- Ты ему отсоси, он сразу проснется. Я его только так и бужу.
Следом слышится икание вперемешку с рычанием. О, и Май не спит.
- Я согласен, - голос со сна хриплый, даже слегка грубоватый.
- Дверь помыть? – в голосе Рэя недоверие. Вот знает же что даже не пошевелюсь в сторону этой гребаной железяки.
- Нет, на отсос в твоем исполнении, а то уже и забыл как ты это делаешь, – скидываю с себя одеяло. Спал я голый, так что мое согласие очень красноречиво торчало вверх.
- Маечка, положи вазу на место, она стоит как полмашины, замучаешься отрабатывать.
Свят ржет, Май рычит, а Рэй с любопытством смотрит на мой член, пока у двери развязывается новый конфликт.
- Какая я тебе нахуй Маечка? Ты бы меня еще лифчиком обозвал!
Злющая пуська в действии. Руками машет, ногами топает, но вазу поставил на место.
- Ну что ты так кричишь? Хочешь, Рэй и у тебя отсосет, это всех успокаивает. Щас только с Владиком закончит, – последнюю фразу он уже кричал перепрыгивая через диван.
- Я ему потом жизнь закончу, - Май за ним, с криками, проклятьями и матами.
- От такого внимания даже мой член смущается. Если ты не перестанешь на него пялиться, я засуну тебе его в рот.
Рэй воздухом подавился. Вон даже покраснел.
- У тебя родинка на бедре интересная, – и уши покраснели.
В комнату влетает Свят и с ходу прыгает мне на бедра, лицом к Рэю. Приземляется в аккурат на мой член. Не то что бы очень больно, но приятного мало. Ясно, ревнует упрямец.
- У меня тоже такая есть. Хочешь, покажу? – и не дождавшись ответа начинает расстегивать штаны.
- А ну-ка, спрячь свою чичирку в штаны, – Май шипит и пытается закрыть Рэю глаза.
Мне смешно, я начинаю ржать как ненормальный. Почти ослепший Рэй следует моему примеру.
- Он очень милый, сейчас покажу.
Ага, покажет он. Как будто кто-то ему это позволит.
Перехватываю его за талию и одним рывком подминаю под себя. Глаза в глаза. На меня смотрят голубые глазищи с прищуром, в котором читается вызов. На него серые, в которых крупными буквами написано: «МОЁ, УБЬЮ». Да, я - законченный собственник. И ему это нравится. Так же как мне нравится, что он ревнует меня. Он никогда об этом не говорил. Его действия, иногда слишком провокационные, всегда достигали поставленной цели. Слова здесь были ни к чему.
Мы оба увидели то, что хотели, больше терпеть не было смысла. Я поцеловал его, страстно, немного жестко, но с любовью. В ответ получил такой же поцелуй.
На заднем плане кто-то вздохнул. Поворачиваем головы на звук и видим, как Рэй схватился за член. Вроде Май не заметил. Ой, заметил.
- Гребаный старый извращенец. Вот и оставайся здесь, и трахайся сколько влезет.
Я бы может и поверил, что он обиделся, но бугорок на его штанах говорил обратное.
- Да? – Рэй хотел спросить, что-то еще, но не успел.
- Нет. Марш в комнату и меня трахай, но ты все равно наказан, – и гордо подняв голову направился в спальню. Его любовник последовал за ним.
