Федор Иванович Давыдов собрался закругляться. Они совещаются с пяти часов, сейчас уже без четверти восемь, план мероприятий на ближайшие дни согласован, пора и по домам расходиться. Он с самого начала был уверен, что дело Милены Погодиной - тухлое дело, и теперь только укрепился в этом мнении. Спорные деньги убиенного криминального авторитета - версия, конечно, вкусная, хотя и дырявая с точки зрения информации. Если Милена, приехав в Москву, сначала поступала в какой-то театральный вуз, потом работала в магазине, потом искала работу и снова работала, только уже в другом магазине, то на всю эту благодать ушел максимум год. Больше никак не выходило. Значит, с весны девяносто восьмого по весну - лето девяносто девятого. К этому времени она уже была знакома с Канунниковым, который оказался просто случайным покупателем, не оставшимся равнодушным к прелестям юной красавицы. Канунников забрал ее из магазина и устроил в фирму, предположительно туристическую, предположительно расположенную «на углу, напротив выхода из метро», при этом имелся в виду крупный пересадочный узел «Библиотека им. Ленина» - «Боровицкая» - «Александровский сад», имеющий множество выходов в город. Ладно, с этим ребята разберутся, не маленькие.
Предположим, Канунников влюбился. Предположим, чувство оказалось взаимным. Откуда взялся криминальный авторитет? Ну, оттуда же, откуда они обычно и берутся. Хотя Милена, если верить ее характеристике, данной не только родителями, но и Светланой Зозулей, к светской жизни не тяготела, дорогие рестораны, ночные клубы и казино не посещала, да и не могла посещать, ибо средствами располагала весьма скромными. Если Канунников устроил ее в фирму на должность офис-менеджера или оператора-рецепциониста, то денег больших там не платили. Надо ж понимать: девяносто девятый год, бизнес только-только оправлялся от дефолта, найти хорошо оплачиваемую работу было непросто, а уж девушке без регистрации и без российского паспорта - тем паче. Значит, платили ей копейки, побольше, конечно, чем в палатке у Хакима, но не настолько, чтобы одеваться в бутиках и посещать ночные заведения. Зозуля сказала, что Милена, едва устроившись в фирму, сняла какое-то дешевое жилье, вроде комнаты в коммунальной квартире где-то на окраине Москвы, и переехала. Первое время подруги интенсивно общались, Светлана даже на работе у Милы побывала, а потом связь как-то оборвалась. И произошло это, со слов все той же Зозули, примерно в середине 2000 года. На тот момент ни о каком «богатеньком папике» Милена и не заикалась, у нее был Олег, с которым она продолжала встречаться, более того, ни по ее одежде, ни по украшениям нельзя было судить о том, что появился дополнительный источник доходов. В конце 2000-го или в начале 2001 года с Миленой знакомится Павел Седов и после кратковременного и активного ухаживания начинает с ней жить. Где же тут место для авторитета? Неужели всего полгода? Возможно. Но тогда получается, что Милена - отъявленная врушка, ведь Павлу-то она сказала, что жила со своим авторитетом не полгода, а куда как дольше, потому и деньги он ей оставил: успел привязаться и понимал, что может ей доверять. А если она сказала Павлу правду, то, значит, обманывала подружку Свету, которая об авторитете ни сном, как говорится, ни духом. Кстати, хотелось бы знать, что по этому поводу думал Олег Канунников, если вообще что-то думал. Канунников объявлен в розыск, его ищут повсюду, но пока не нашли.
Нет, с криминальным авторитетом решительно ничего не получалось, и самый жирный крест на этой версии поставил Равиль, когда твердо заявил: эта девочка ни с кем не была. А уж он-то знает, что говорит, и за слова свои отвечает. Тогда встает вопрос: откуда у Милены деньги? То, что не честным трудом они заработаны, - очевидно, а коль так, то они по определению в любой момент могут оказаться спорными и явить собой бесспорный повод для убийства. В середине 2000 года их еще не было (судя по тому, как она одевалась и какой образ жизни вела), в начале 2001 года они уже доявились, ибо, как утверждает Седов, она в тот период занималась поисками квартиры для приобретения в собственность. Вот эти-то полгода жизни Милены Погодиной и нужно было раскопать и расписать буквально по минутам. Ничего себе задачка, если принять во внимание, что уже 2005 год заканчивается.
С версией о том, что Милену убили в качестве акта устрашения, направленного на Седова, тоже ничего толкового не получалось, хотя Сергею Зарубину удалось наметить два перспективных направления работы. Ах, как некстати сломался Павел! Почему-то в книгах и кино все свидетели дают показания вовремя, даже если эти показания и ложные, а вот что делать, если главный свидетель в глухом запое? И понять его можно: все-таки любимую женщину потерял, с которой прожил почти пять лет. А делать-то что?! Без его информации, причем данной на ясную голову, расследование продвигается с огромным трудом.
