В космопорте столицы Лигета Дейтона ждали. Встреча как две капли воды походила на предыдущую. Перед ним возникли три офицера императорской стражи и старший по званию произнес знакомый текст:
– Эдер Дейтон, Вы задержаны по приказу императора. Вас препроводят во дворец Вашей матери, где Вы будете находиться под домашним арестом до выяснения всех обстоятельств. Не советую сопротивляться.
Они это наизусть заучивают? Даже рожи те же самые. Правда, в прошлый раз свот отобрали, а сейчас оставили. Это хорошо, он может хотя бы следить за новостями, даже если во дворце заблокируют функцию связи.
Как и в прошлый раз его отвезли во дворец, провели в комнату и закрыли дверь снаружи. Дейтон бросился в кресло, включил свот и стал изучать сводки новостей. В первую очередь он искал любое упоминание о местонахождении аверха Шиэртана. Нашел. В сегодняшней сводке новостей в самом конце мелким шрифтом сообщалось, что аверх почувствовал недомогание, был осмотрен консилиумом лучших врачей, и сейчас отправляется на две недели на отдых и лечение. В другой статье за это превозносили императора, который заботится о каждом из своих подданных, даже о такой недостойной сволочи, как аверх. Прямым текстом это не говорилось, но подтекст был совершенно ясен.
Выходит, две недели у него есть.
У Дила чуть-чуть отлегло от сердца. За две недели он сделает все и немножко больше, чтобы спасти Ри. А о ней что сообщают?
Он хотел узнать о ее судьбе подробнее, но ему не дали. В комнату вихрем влетела эдра Данира. Она пришла диктовать свою волю, но споткнулась о взгляд собственного сына и замерла. Никогда она не видела у своего мальчика этого выражения загнанного в угол волка. Готовность умереть, но сначала дорого продать свою шкуру. Так он смотрел на собственную мать. Да ее ли это мальчик? Сейчас перед возлюбленной императора сидел чужой озлобленный мужчина. С таким не договоришься. Сердце Даниры дрогнуло, и вместо того, чтобы налететь на Дилмара бурей, она кротко спросила:
– Что с тобой, мой мальчик?
Почему-то этот кроткий тон показался Дилу издевательством.
– Что? И ты еще спрашиваешь? Где моя Ри? Ты не знаешь? – зарычал он в бешенстве.
– Знаю. Вся Галактика в курсе. Журналисты только об этом и кричат на каждом углу.
Против воли ответ Даниры прозвучал жестко и ехидно. Бешенство Дейтона тут же улеглось, напротив, он превратился в глыбу льда. Если против открытой агрессии у Даниры инструменты были, то в таком состоянии к нему вообще не пробиться, любые аргументы от него отскакивают.
– Кого же мне следует благодарить за ту поистине завидную судьбу, которая уготована моей женщине? Не мою ли мать? И как я теперь должен величать тебя? Палачом?
В глазах прекрасной эдры показались слезы.
– Поверь мне, Дил, я тут ни при чем. Я не отдавала приказа схватить твою Риалу. Не скрою, после нашего разговора я была в бешенстве, но отдать ее оркам... Это мне и в голову не приходило.
– Знаете, уважаемая эдра... Я не верю ни одному Вашему слову, – он жестом отвел возражения, уже готовые сорваться с губ женщины, – Сопоставим факты. Ты вызвала Ри на разговор днем позже, чем меня, и подстроила так, чтобы мы не пересеклись. Раз. Семейка похитителей была на звездолете одновременно с тобой и исчезла оттуда раньше, чем ты вылетела на Лигет. Два. Ты очень не хочешь нашего брака. Три. Во время нашего разговора ты напомнила мне о том, что шиэртанцы считают Ри преступницей, значит, знала и думала об этом. Четыре. И я знаю, как ты любишь загребать жар чужими руками. Сложим два и два, и что получим?
Данира в умоляющем жесте сложила руки на груди:
– Дил, ты мне не веришь? Родной матери?
– У меня нет на это никаких оснований. Наше родство не аргумент.
– Что мне сделать, чтобы ты мне поверил?
Она глядела на сына огромными глазами, в которых стояли слезы. На Эрголиона это действовало всегда. Дейтон усмехнулся, затем сказал непререкаемым тоном:
– Когда Ри будет в моих объятьях живая и здоровая, тогда я готов буду верить, прощать, и что еще Вам нужно. В противном случае нам обоим придется смириться с мыслью, что у меня нет матери, а у Вас сына.
Данира посмотрела на него повнимательнее и поняла: спорить бесполезно. Вместо этого она разрыдалась.
– Прости, Дил, прости, но вытащить девчонку с Шиэртана не в моих силах. Это просто невозможно. Аверх жаждал ее заполучить много лет и теперь не отпустит, а у нас нет рычагов воздействия на этого мерзавца.
– Тогда нам не о чем больше разговаривать.
– Дил, дорогой, ты мой единственный сын, моя надежда...
Дейтон взял со стола вазу и со всей силы шарахнул ею об пол. По комнате разлетелись кусочки фарфора.
– Эдра Данира, давайте прекратим этот бессмысленный разговор. Я не верю, что Вы не можете спасти Риалу. Просто не хотите. А раз так, я не хочу Вас больше видеть. Никогда. Я Вам больше не сын.
– Тогда, – Данира выпрямилась, глаза ее сверкнули, – тогда ты отправишься в тюрьму и мы посмотрим, что ты запоешь!
Но ее слова не испугали Дилмара.
