– Ага, когда ей стало это выгодно.
– Не важно. Главное, Лиера не сердится и согласна выйти за меня. Ты не знаешь, Дил, но, когда я просил твою мать о разводе прошлый раз, Ли родила двойню, а сейчас опять ждет ребенка.
Дейтон обрадовался вполне искренне:
– Поздравляю, Рон! Эти дети — мои кто? Братья? Сестры? Сколько им?
– Брат и сестра. Марис и Мария. Им четырнадцать. А кто родится, мы пока не знаем.
– Знаешь, я очень хотел бы познакомиться с Марисом и Марией. А еще хотел бы, чтобы и ты, и они познакомились с моей Риалой. Ведьнесмотря на то, что между нами не кровного родства, ты — моя единственная семья. Был и остаешься.
Он обнял Рона и похлопал по спине. Тот поначалу ответил, но затем отстранился.
– Спасибо. Но, Дил, я пришел говорить не об этом. Ты выдвинул Данире условия... Она не может их выполнить. Физически.
– Почему? Аверх Шиэртана сейчас здесь, в центре Империи, и вполне доступен для уговоров. Не верю, что у императора и у моей матушки не осталось рычагов давления.
– Прости, но ты понимаешь, о чем просишь? Чтобы выручить эту девушку им придется идти на такие уступки, на которые император просто не имеет права.
– Представь себе, Рон, что твою Лиеру с благословения императора похитили орки и собираются убить особо жестоким образом. Ты тоже будешь всех оправдывать?
У Роннана Дейтона всегда быо живое воображение. Он охнул и схватился за сердце. Похоже, с этой точки зрения он на проблему не глядел. Дил не стал ждать, когда названный отец придет в себя, а продолжил:
– Так что не надо мне ерунду говорить. А что у императора орки во внутренней охране делают? Или это теперь так модно? А может быть он вместе с моей матерью теперь просто пешки в руках Шиэртанского аверха? И вообще, почему эта тема возникла сейчас, когда я захотел жениться против воли моей уважаемой мамаши? За столько лет никто не почесался, а тут здрасьте вам! Риала Макридис им срочно понадобилась! Казнить ее, видите ли, необходимо. Я не знаю, кто внушил аверху такие идеи, но знаю точно: я им это не позволю. А если все же с ней что-то случится, я взорву эту гнилую империю, пусть все сдохнут!
Роннан отшатнулся.
– Что ты говоришь, Дил, опомнись!
Но Дейтон не обратил внимания на слова отца. Наоборот, заговорил еще жестче:
– В общем, Рон, передай Данире, пусть от слов переходит к делу. Пусть перестает искать причины, почему она не может ничем помочь Риале, и поищет способ ее спасти. Иначе ей же хуже. Бомба уже тикает.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Именно то, что говорю: подо всю эту ситуацию заложена бомба, и она уже тикает. Еще несколько дней, и взорвется. Если в результате этого взрыва императору удастся удержать хотя бы Лигет, я буду почитать его феноменальным счастливчиком.
– Что ты сделал, Дил?
– Ничего. Просто дал правдивой информации выход к народу. А народ... Вспомни, в императорском дворце никогда не было оркской охраны, а теперь она на каждом шагу. Почему в собственном дворце, на Лигете, Эрголион прикрывается от своих подданных орками, которых здесь отродясь не видели? Так что сделал все не я, а они сами. Я только помог выявить проблему. Ну, и еще кое-что. Должен же был я обезопасить себя и свою женщину. Маленький сюрприз. Такой, что если не спасти Риалу не спасется никто.
Рон тяжело вздохнул. Поручение Даниры выполнить не удастся. Но сейчас сердце его было на стороне названного сына, хотя разум говорил иное.
– Я понял, мальчик. Ты готов идти до конца. Наверное это правильно. Но стоит ли ввергать Империю в бойню ради одной-единственной девчонки?
– Предложи этот вопрос моей матери. Мой ответ — однозначно стоит! Если одна девчонка, как ты говоришь, смогла поднять такую волну, то грош цена этой Империи! Рухнет — туда ей и дорога. И, да, бойни не будет. Все просто развалится. Если при этом кто-то пострадает... Могу только принести свои извинения. Прости, Рон, но мне хочется побыть одному.
Роннан Дейтон вышел из камеры. Его обычно прямая гордая спина ссутулилась, походка из четкой военной превратилась в старческую шаркающую. А ведь он еще относительно молодой человек. Дил хотел броситься к нему, обнять, успокоить, но понимал, что это было бы понято как отступление. А отступить и предать Ри он не мог.
После визита Роннана сутки никто, кроме слуги, приносившего еду, к Дейтону не заходил. Свот у Дейтона отобрали, когда помещали в эту камеру, но визор на стене висел. Правда, смотреть по нему получалось только развлекательные программы, но и они несколько раз в сутки передавали новости. Судя по этим информационным программам в Империи ничего особенного не происходило, если не считать повсеместных выступлений в поддержку Риалы и против рабовладения в Шиэртане. Но только слепой бы не заметил, что котел под крышкой начинает перегреваться и грозить взрывом. Орков пока не били, но уже не пускали в магазины и кафе, как будто их деньги были хуже, чем деньги тех же гоблинов. Обстановка накалялась.
Если бы Дейтон мог обладать всей полнотой информации, то, возможно, пожалел бы о своей упертости, потому что тем временем...
Во дворце Императора шло тайное совещание.
