– Правильно, правильно, сделайте так, уважаемая. Только вам придется родить императору еще одного сына, если вы хотите увидеть своего ребенка на троне империи. И поверьте, я бы не пришел сюда без припрятанного в рукаве козыря, так что Вы еще раскаетесь. Не пройдет и трех дней.
Сказав так, Дил пожалел: не надо было бить по самому уязвимому месту. После рождения сына Данира заболела и больше детей иметь не могла. Бросить такое в лицо матери было против его правил, но он уже не мог сдержаться. Хотелось сделать больно, и он ударил, не думая ни о последствиях, ни о порядочности, только бы заглушить свою боль чужой. А насчет козыря Дейтон блефовал, но не сильно. В каком бы раздрыге он ни был перед отлетом на Лигет, мозг, привыкший работать, и тут не отключился. Главному управляющему банковской корпорацией было дано указание блокировать счета императорской семьи и дворцового ведомства в случае, если Дейтон не даст знак отменить это распоряжение в течение недели со своего прибытия в ее столицу. Два дня из этого срока уже прошли. Блокировку мог снять только Дейтон лично: именно для этого он вводил в систему специальные пароли. А волнения против орков, которые уже подняли журналисты, будут расти. Императору придется крепко подумать, что дешевле: спасти девушку или ввязаться в гражданскую войну в условиях банковского кризиса.
Данира сделала вид что не обратила внимание на слова сына. Она нажала на брелок, который держала в руке, и через минуту пара здоровенных охранников-орков потащила Дейтона по коридору. Он не сопротивлялся: позволил отвести себя в подвал и запереть. Пройдет пара дней, и они прибегут, чтобы с почетом доставить его обратно. Главное, не оказалось бы поздно. Но нет, мать знает, что за живую Ри она сможет поторговаться, а за мертвую нет. А Данире именно сейчас очень нужен дееспособный наследник престола. Без него шансы на брак с Эрголионом равны нулю. Как бы ни была сильна любовь императора, жениться на Данире ему не разрешит Совет Империи. Бездетную императрицу не примет общество.
Значит, надо кротко ждать первого хода противника. Главное чтобы недолго.
Вообще-то первый раунд он не проиграл. Пока. Хотя кое-что показалось ему настораживающим.
Больше всего Дейтона беспокоило то, что охранники были орки. Они никогда не допускались к службе во внутренних помещениях дворца, а сейчас это было особенно нелогично. Кто поставил их на эти места, когда шиэртанский сепаратизм силен как никогда? Когда назревает конфликт? Это по меньшей мере опасно. Но долго думать над этим ему не пришлось. Когда истекли первые сутки его заточения появился первый посетитель.
Кого Дилмар не ждал, так это его, своего названного отца Роннана Дейтона. В отличие от Даниры, всегда строившей какие-то планы, Рон любил Дила попросту, как сына, которого у него не было. Дил платил ему тем же. Поэтому и расстроился, увидев. Данира сумела-таки снова использовать этого искреннего человека в своих целях. Нельзя же подумать, что Рон пришел сам по себе, по собственному почину? Его тогда бы просто не пропустили. Но это не имеет значения, Рон на его стороне. По крайней мере хотелось бы в это верить.
– Я так рад видеть тебя, отец, – Дилмар шагнул к старшему Дейтону, и мужчины обнялись.
– Я мне было бы приятнее видеть тебя на свободе, но все равно рад встрече. Боюсь, если бы Данира тебя не заперла, мы бы еще много лет не увиделись.
– Ну что ты. Я собирался пригласить тебя на мою свадьбу. Знаю, ты не любишь дальних перелетов, но ради этого бы, надеюсь, рискнул.
– Дил, ты уже трижды женился, и я даже присутствовал на первых двух свадьбах. Но толку от этого было ноль, ты разводился с каждым разом все быстрее. В третий раз я решил пропустить, думаю, пропустил бы и в этот. Тем более что свадьба, скорее всего не состоится.
– Данира рассказала, что продала мою невесту шиэртанским оркам? – злобно усмехнулся Дейтон.
Рон сначала опешил, а потом замахал руками.
– Что ты говоришь, Дил! Она не могла так поступить. Это случайность, Дил, случайность, а не злой умысел.
– Знаешь, у меня есть не только уши для лапши, но и глаза, которыми я прекрасно вижу. И то, что я вижу, убеждает меня, что я прав, обвиняя ее. Таких случайностей не бывает. Скажи, ты пришел затем чтобы нас помирить?
Рон опустил голову и промямлил:
– Ну да. Данира просила... Она уверяет, что ни в чем не виновата, Дил! Я ей верю! Она плачет, говоря о том, как ты жестоко ее обвинил в том, о чем она и понятия не имела. Она ничего не знала, Дил!
– Она всю жизнь тебя использует, а ты ее всегда защищаешь. Даже не интересуешься обстоятельствами. Просто для тебя Данира — высшее божество. Она лишила тебя собственной судьбы, не позволила соединить свою жизнь с другой женщиной, отняла возможность иметь собственного ребенка. Обещала, что даст развод по первому требованию, и обманула, а ты все равно ее боготворишь и веришь каждому ее слову.
Рон сделал шаг назад и отвернулся. Затем через силу проговорил:
– Ты действительно жесток, Дил. Обязательно было мне все это напоминать? Кстати, Данира дает мне развод наконец.
