– Здесь и сейчас мы вырабатываем в себе привычку с секретности, – обведя всех взглядом, продолжаю я, – а это сложно! Кроме того, вы должны понимать, что в бытовых разговорах всегда будут проскальзывать служебные моменты. Всегда! А здесь, на базе, полным-полно тайн стратегических, которые нужно хранить не то что недели и месяцы, а годы! Лучше – десятилетия.
– А… – начал было Тома́.
– Потом поймёте, – усмехаюсь я, – по ходу! Сейчас, на пальцах, объяснять неудобно и не всегда будет понятно. Потом! Договорились?
– Договорились, – переглянувшись с другими пилотами, согласился марселец.
В Преторию меня привела политика, а точнее – коррупционная её составляющая. В своё время мы вынуждены были подписать соглашение о пятилетнем цензе на гражданство, считая этот момент несущественным. Кто б знал…
Ошибка наша привела к тому, что граждане Кантонов, не имеющие ценза или военных заслуг перед ЮАС, за пределами Кантонов имеют права не граждан, а де-факто обычный вид на жительство. В быту это довольно-таки несущественная деталь, и мешает, пожалуй, только в некоторых моментах предпринимательской деятельности, да и те в большинстве случаев можно обойти окольными путями.
А вот деятельность политическая с этим чёртовым цензом принесла нам немало хлопот! Проблема даже не в том, что не имеющие гражданства не могут избирать и быть избранными за пределами ЮАС. Всё намного хуже!
Выборная система в ЮАС довольно-таки сложная, и в Фольксрааде депутаты представляют не только территориальные единицы, но и собственно людей. Избирателей. Граждан.
Не граждане же системой не учитываются… В принципе! То бишь люди живут, работают и платят налоги, а своего представителя в Фольксрааде не имеют!
Ситуация совершенно отвратительная, тем более в преддверии большой войны, основную тяжесть которой должны вынести как раз таки не-граждане. Большая часть африканеров понимает аморальность ситуации, и в принципе за нас…
… но вот далее начинаются нюансы! Мнений по этому вопросу у буров много, и в общем-то они в нашу пользу. Но! На собственно прорусской позиции мало кто стоит, всё больше любителей мер половинчатых, и я бы даже сказал – четвертичных. Здесь чуть мягче, там…
Особой роли, если честно, это не играет, и весь этот африканерский либерализм дальше пустой говорильни не идёт. Впрочем, мы рады и этому, поскольку подобное отношение позволяет хоть как-то формировать общественное мнение, и соответственно – давить на нужные «болевые» точки, коих у африканеров хватает.
Одни дрались с нами бок о бок, другие ведут дела, третьи нанимают на шахты, заводы и фермы русских (польских, малоросских, эстляндских и прочих) работников, имея в большинстве своём самое лестное о них мнение. В целом… именно в целом, отношение к нам приязненное. Но…
… именно как к народу. Испытывая самые искренние симпатии, африканеры испытывают не менее искреннюю антипатию к Кантонам. Странноватая на первый взгляд позиция…
… но с их точки зрения совершенно логичная! Одни считают, что нам, русским, лучше (для нас же!) раствориться в африканерском этносе, и через два-три поколения мы будем с ними, коренными африканерами, совершенно на равных!
А пока… национализм в этой среде зазорным не считается, и русские никак не выделяются из числа европейцев. Скорее даже, имеют куда как больший кредит доверия по сравнению, к примеру, с греками, испанцами или итальянцами, коих в здешних краях считают едва ли не за цветных, а порой и без «едва ли».
В эту же кучу валится и опаска Кантонов как государства-конкурента. Африканеры в большинстве своём не просто глубоко верующие, но и свято убеждены в том, что они – народ избранный, которому Богом предназначено…
… и претендуют они, как минимум, на весь континент! Каково?
А тут мы… без всяких претензий на избранность, но уже ухватившие куда как больше земли, чем есть у Народа Избранного, да и собственно народа у нас куда как побольше!
Ситуация непростая, усугубляющая позицией «непримиримых» африканерских националистов, британскими и американскими (куда ж без них!) агентами и разумеется…
… представителями союзнических стран. Франции и Германии мы очень нужны на континенте, но только и исключительно как плацдарм, как вассальное государство, как ценнейший человеческий ресурс для освоения континента, для водружения на большей его части национального флага соответствующих цветов.
На нашей стороне пресловутый африканерский либерализм, личные связи и… взятки. Здесь это называется «лоббирование интересов», но право слово – невелика разница.
Единственное – лоббирование не всегда заключается в передаче кошелька с нужной суммой из рук в руки, а чаще «борзыми щенками» разного рода. Обычно безыскусно, но порой и завуалировано, когда и взяткой-то сложно назвать. К примеру, какая-то русская газета в Дурбане, Китеже, Новгороде, Изборске или Плескове печатает (после литературной правки) статьи депутата с лестными комментариями от редакции.
