Белые фермеры любой национальности, признавая пользу правил для общества, без колебаний нарушают их при любой возможности, если только в данный момент лично им так удобнее. Не отстают от них и вездесущие велосипедисты. Взрослые ещё туда-сюда, а мальчишкам, кажется, при покупке велосипеда сзади намертво крепят ракету Конгрива! А уже если встретятся двое мальчишек на велосипедах, едущих примерно в одном направлении, гонки неизбежны!
Любые соревнования, даже самые дурацкие, у нас в большом почёте. Больше даже в Дурбане, чем в Кантонах вообще.
Шахматы, шашки, бокс, подъём пудовой гири на разы… Всё очень серьёзно. Даже чемпионство на уровне двора, в котором всего-то пяток участников, воспринимается победой не меньше, чем Олимпийской!
Проезжая часть воспринимается некоторыми как стадион, а уж вечером-то…
– … ах ты ж поганец! – выкрутив руль и нажав на тормоза, объехал пацанят, выбежавших на дорогу за мячом. Возраст самый паскудный, когда уже не сопляки у мамкиной юбки, и бегают без присмотра, но нет ни мало-мальского понимания, ни жизненного опыта.
Выходить, дабы надрать уши, впрочем, не стал… Учён! Надрать-то я могу любому… в своей весовой категории уж точно. Ну, кроме Толи «Бульдога» Ерохина, но это – уникум!
Другого опасаюсь… а ну как узнают?! Автографы, это как минимум! А у нас ещё и фотоаппараты в большой моде, вот уж где Зло… Импровизированная фотосессия? Спасибо, но нет!
Выехав за город, вдавил в пол педаль газа, и менее чем через пятнадцать минут был уже на аэродроме. Обслуга, предупреждённая по телефону, подготовила аэроплан, но я, учёный опытом и помнящий свои же инструкции, потратил время на проверку возможных неисправностей и диверсий. Благо, механики на это не обижаются, потому как с самого начала Техника Безопасности для лётного и наземного состава – Альфа и Омега!
Проверив аэроплан, закрепляю багаж, и после короткого разбега взлетаю навстречу закату.
Приземлился жестковато, скозлив при посадке, и потому из кабины вылезал, будучи сильно не в духе. Ворча разом на криворукий персонал, не способный обеспечить освещение лётного поля и на ситуацию разом, прыгнул на землю и повёл затёкшей шеей, разминая её.
Почти тут же, не успел я как следует поворчать на почтительно внимающих моему ворчанию техников (не забывающих, впрочем, выполнять свою работу), подъехал автомобиль, из которого катапультировался Мишка. Заулыбавшись, он сгрёб меня в охапку, прижимая к груди.
– Всё… Да хватит говорю! Чортушко… – я, как повелось у нас, ворчу, отряхаясь и всячески показывая себя брюзгой, – Экое здоровило выросло!
– Это да, – не без самодовольства согласился брат, снимая фуражку и приглаживая коротко стриженые волосы, – Недавно в цирке был, так потом, дома, почти все трюки силачей смог повторить.
– Иди ты! – на что Пономарёнок только улыбнулся с той напускной скромностью, которая пуще иной гордыни, – Дела-а…
По дороге, за трескотнёй мотора, поговорить толком не удалось, ну да и ладно, ехали мы совсем недолго. Остановились подле довольно-таки длинного двухэтажного дома с чахлым сквериком, в котором под навесом прохаживался бдительный часовой.
– Здесь и квартирую, – на ходу рассказывает Мишка, заходя в подъезд и придерживая двери шофёру с чемоданами, – служебная.
Покивав, без всяких стеснений разглядываю братово логово, обставленное с казённым уютом, отчётливо попахивающим казармой. В просторной гостиной на стенах всюду карты, стопки книг на военную тематику по всем углам, оружие на стенах и неистребимый запах ружейной смазки, который каждый уважающий себя африканер считает наилучшим ароматом из всех возможных.
– Ванная там, – еле уловимым движением головы показал брат, – освежись с дороги, а я пока позвоню, велю принести что-нибудь поесть.
– Не надо, – остановил я его, – решительно никакого аппетита! Давай-ка лучше чаю поставь.
– С дороги-то? – искренне возмутился Пономарёнок.
– Ну, бисквиты и шоколад на стол выставь, – сдался я, – если захочу, то и поем.
Когда я вышел из ванной в халате, на столе были не только бисквиты и шоколад, но и сыр с ветчиной, хлеб, пирожки и неизбежное в африканских реалиях вяленое мясо. Махнув безнадёжно рукой, глянул на висящие на стене часы и уселся за стол, наливая себя чай, настоянный на местных травах.
– Совещание утром, – коротко сказал Мишка, устраиваясь напротив и подвигая к себе пирожки, до которых он всегда был большим охотником. Несмотря на всю серьёзность ситуации, настроение у брата не то чтобы вовсе уж хорошее, но и предгрозового ощущения тоже нет.
– Сладилось, – не удержался он, улыбаясь зубасто искренне, как наевшийся крокодил, – Нормальная девка оказалась!
Ёмко, в нескольких предложениях, Пономарёнок поведал мне, что всё ж таки сумел наладить отношения с навязанной невестой. Будущая женитьба не выглядит для него теперь Голгофой, и хотя любви как не было, так и нет, но взаимная симпатия всё ж таки присутствует. Немало!
– Так… – он прервал сам себя, – заболтался я! Совещание с утра будет, давай-ка я тебя в курс дела введу, хотя бы тезисно.
