– Как вариант! – соглашаюсь с ним, – Более того, они могут, к примеру, подорвать своё старое судно где-нибудь в виду порта, после чего журналисты из якобы нейтральных стран будут орать о минных банках и кильватерном следе!
– Н-да… – помрачнел брат, – Я понимаю, что это игра, в которой не обязательно играть в одни ворота, но всё ж таки у британцев флот куда как побольше! В том числе и торговый, так что возможностей для провокаций у них на-амного больше!
– Больше, – киваю я, – Потому как есть и обратная сторона этой медали, когда на символический плевок в лицо наш капитан утирается, и это тоже ущерб репутации! Вообще, судов у нас немного, а уж если сравнивать с британскими, и подавно. Во многих нейтральных портах на одно наше судёнышко будет по два-три десятка тех, что ходят под флагом Соединённого Королевства.
– А немцы и французы… – начал было Мишка, – Хотя да, ты прав! Пусть они сто раз союзники, но у них своя игра! Так что, никаких шансов выиграть эту часть противостояния?
– В лучшем случае смягчить, – пожимаю плечами, но какая-то мысль не даёт мне покоя… – Хотя есть, кажется, возможность подыграть нашим пусть и не репутационно, но как минимум – ещё больше замедлить прибытие грузов! У тебя морские карты есть?
– Та-ак… – брат заметался по квартире, но карт не нашёл, и неожиданно принялся одеваться.
– Куда? – изумился я.
– В штаб, – коротко ответил он, – за картами.
– Давай с утра… – вроде как для порядку сказал я, но уже сам загорелся идеей. И сна – ни в одном глазу!
У входа в штаб горит свет и толпится десятка два офицеров, утонувших в густом облаке табачного дыма. Наш автомобиль они встретили взрывами хохота и улюлюканьем. По рукам заходили деньги, и оказалось, что на наш приезд ставили!
Никто, собственно, и не сомневался, что мы приедем, и ставки были лишь на время… Да собственно, ставили не только на нас, сейчас в здании штаба присутствует добрая четверть офицеров, преимущественно самых дельных и инициативных. Вообще, кажется мне, что сегодняшнее столпотворение один из важных маркеров офицерского сообщества ЮАС.
После рукопожатий, хлопков по спине и объятий с давно не виденными товарищами и знакомцами, я вошёл в здании, пребывая совсем в ином настроении. Поздоровавшись за руку со Сниманом, пребывающем со своей неизменной сигарой, я не без удовлетворения отметил, что росточком уже почти сравнялся с ним!
Не так, чтобы очень уж важна для разумного человека вся эта антропометрия, но вот поди ты… Великаном мне никак не быть, но среднего или почти среднего росточка на фоне бурских здоровил уже достаточно, чтобы лохматый примат во мне несколько успокоился и перестал нервно скалить зубы.
– Морские карты сюда! – с ходу выпалил брат, скидывая китель на спинку ближайшего стула и здороваясь по очереди с Костой и Дзержинским. Последний выглядит неважно, последствия недавно подхваченной малярии, и я делаю себе пометку не отпускать его в полёт одного. Пассажиром полетит!
– И убрать всех лишних, – командую я. Что характерно…
… никто не сомневается в моём праве командовать! Один из штабных тут же развернулся и ненавязчиво вытеснил большую часть офицеров, уже набившихся в комнату.
Отнеслись к этому с пониманием, ибо не дети! Поначалу – да, были обидки, но самых обидчивых Сниман, не глядя на действительные заслуги ни самого обиженного, ни (что чаще) его предков, удалил от себя на периферию или в почётную отставку.
Отставка, впрочем, не всегда была почётной. Порой она сопровождалась липучей характеристикой с неприятным запахом, тянущейся вслед отставнику. Никаких формальных претензий, но…
… значительную часть говнистых никчемушников с длинной чередой правильных предков из армии Сниман удалил. Некоторые ушли сами, не дожидаясь отставки. Если они решат вернуться на военную службу, ничего серьёзного им точно не доверят, а вернее всего – доверят части милиции где-нибудь в медвежьем углу. Будут бывшие фельдкорнеты и коммандеры главенствовать над ополчением из полутора десятка юнцов и стариков…
Сейчас привыкли уже, что каждый штабной офицер, за исключением нескольких, знает лишь часть мозаики. Притом, что в одной операции он может быть одной из ключевых персон, а в другой – на подхвате.
Не считая меня, Мишки, Снимана, Феликса и Косты, которых уже видел сегодня (или уже вчера?) в комнате осталось пять человек. Всех знаю лично, поимённо, со всеми как минимум в приятельских отношениях.
Достали карты, и я, разложив на столе первую, карандашом нанёс несколько пунктирных линий.
– Надо будет уточнить у моряков, – сразу делаю оговорку, цепляя глазами Косту, – это всё пока очень примерно, чтобы иметь общее представление о предмете разговора. Но вкратце – морские дороги только кажутся бесконечными! Кое-где так оно и есть, но даже в океане имеются места, обойти которые нет никакой возможности.
– Или обходить слишком далеко, – сказал грек, задумчиво глядя на карту.
