Некоторые другие крепостные также пользовались особым доверием. «М. Серж» или Сергей-плотник принадлежал Якову, но Андрей время от времени одалживал его для починки мебели и телеграфа и писал о нем, восхищаясь его необычайным мастерством[246]. А Алексей в молодости привез с собой в Вильно крепостного слугу, также по имени Алексей, которого звали Алешкой (уменьшительная форма, имеющая пренебрежительный оттенок и отличающаяся от ласкового «Алеша», как помещики могли назвать кого-нибудь, принадлежавшего к их сословию). На свои именины Алешка подарил барину «сдобный бесподобный хлеб», а тот дал слуге полтинник[247]. В другой раз Алексей со своим наставником Василием Андреевичем пошли на Немецкую улицу (в Вильно), чтобы купить материи на «летнюю куртку», «панталоны» и «2 жилета» для Алешки[248].
Получив из одного из своих имений известие о смерти особенно дорогого ему крестьянина, Андрей написал следующее не совсем пристойное стихотворение под названием «Быль»:
Осип Степаныч не упоминается в каких-либо иных документах, но горе Андрея кажется неподдельным и показывает, что эмоциональная привязанность к крепостным могла распространяться и на людей за пределами узкого круга тех, кто часто упоминался в дневниках, поскольку являлся частью повседневной жизни Чихачёвых.
Помимо тех немногих привилегированных крепостных, чьи труды были очень тесно связаны с жизнью барской семьи, следующим важным иерархическим различием меж жителями деревни было различие между дворовыми людьми и теми крепостными, кто работал на полях и считался стоящим ниже своих более квалифицированных соседей. В начале 1820‐х годов Андрей перечислил тридцать взрослых дворовых в своей усадьбе: четырнадцать мужчин, семь «баб» и девять незамужних женщин, две из которых были вдовами. Из них лишь кучер и скотница названы по роду их занятий. Кроме того, было еще восемь мальчиков и девочек, два младенца и четверо крепостных, шедших с пометкой «месячина» (ежемесячная выплата продуктами и одеждой тем крестьянам, у которых не было своих земельных наделов). Эту четверку составляли двое мужчин-скотников и их жены[250]. В других документах упоминаются «девки»-служанки, повара, три кучера, садовник, ткачи/ткачихи, кормилица, плотники, каменщики, штукатуры, те, кто отвечал за каждую из основных усадебных построек (коровник, амбары и так далее), и другие квалифицированные работники. Некоторые из них играли несколько ролей, тогда как другие могли появляться или исчезать.
По-видимому, к последней категории принадлежал Назар, музыкант, которого упоминает Андрей: «Назар-музыкант хочет побывать дома»[251]. Любопытно, что для Андрея желание Назара достаточно важно и заслуживает упоминания в дневнике, как и просьбы приближенных к семье слуг (например, няни, поваров и кучеров) отправиться куда-либо с визитом или поручением, которые часто попадают в дневники как Андрея, так и Натальи. Наконец, в ту же группу доверенных и умелых слуг входили рабочие, которых нанимали по особым случаям, когда собственные крепостные Чихачёвых не могли выполнить какую-либо работу, например когда в имении «обе мельницы переломались» и Андрей записал, что «надобно будет нанять мастера; а свои говорят не умеем»[252].
