– Я очень рад познакомиться с вами, господин капитан, – сказал он, крепко пожимая руку Олексину. – Видел вас под Старой Загорой, но, кажется, здесь нам предстоит что-то потруднее. Знаете, как у нас зовется Троянский перевал? Магаре смърт – ослиная погибель. А в эту зиму холода таковы, что замерзли горные потоки.
– Генерал Карцов распорядился доставить на перевал девятифунтовые орудия.
– Тяжко, – вздохнул Пулевский. – Мы готовим дорогу от Княжевицких колиб.
Пара лошадей легко несла сани по накатанной дороге. Слегка морозило, воздух был чист и прозрачен, и Гавриил с наслаждением вдыхал его. По пути остановились в небольшом селении, покормили коней, поели сами и тут же тронулись дальше. Уже в сумерках показался полусожженный турками Троян, но Пулевский, не доехав, свернул налево.
– Разве мы не в Троян? – спросил Олексин.
– Мы – к отцу Макарию в Троянский монастырь Успенья. Вас ждут там.
– Мне нужно поскорее попасть к Цеко Петкову, бай Георгий.
– Воевода Цеко – старый друг отца Макария. – Пулевский был очень польщен, что Олексин употребил болгарскую вежливую форму обращения к старшему по возрасту. – У него в монастыре находили убежище не только мы с Цеко – я ведь тоже гайдук, капитан, но и сам Василь Левский. Монастырь Успенья всегда был нашей опорой в борьбе с османами. И сейчас монахи прокладывают дорогу в горах, заготовляют фураж и пекут хлеб на сухари для отряда генерала Карцова.
К монастырю подъехали в темноте. Тяжелые ворота распахнулись тотчас же, сани миновали первый двор и остановились во втором.
– Приехали, капитан, – сказал бай Георгий.
Олексин не успел вылезти из саней, как кто-то высокий ловко подхватил его под руку.
– Я замерз в сосульку, ожидая вас, командир!
– Митко?
– Он самый, командир. Кажется, сегодня есть повод выпить доброй троянской ракии, бай Георгий? Нечасто у нас такие гости. Идите за мной, командир.
Митко повел Гавриила на антресоли второго этажа. У лестницы стоял монах с фонарем, вежливо поклонившийся капитану.
– Добре дошли, господин капитан. Заповядайте.
– Я провожу, отец дьякон, – сказал Митко. – Посвети бай Георгию.
На длинную террасу второго этажа выходили двери келий. Митко распахнул одну из них.
– Прошу, командир.
Пригнувшись, Олексин шагнул через порог. В небольшой келье за накрытым столом сидели трое мужчин. Двоих Гавриил узнал сразу, но с порога низко поклонился тому, кто сидел в центре: почтенному старцу с иконописным строгим и благородным лицом, в простой черной рясе, с серебряным крестом на груди. Он сразу понял, что это и есть архимандрит отец Макарий; справа от него сидел Цеко Петков в богато расшитом костюме, улыбаясь в густые усы, а молодой гайдук шагнул из-за стола навстречу.
– Рад видеть вас живым, Олексин.
– Здравствуйте, Стойчо.
Друзья обнялись, и Меченый подвел капитана к отцу Макарию.
– Позвольте представить вам, святой отец, моего друга капитана Олексина.
– Я много слышал о вас, капитан, – сказал игумен. – Слава опережает тех, кто обнажает меч за правое дело.
Пришел Пулевский. Отец Макарий благословил трапезу; все молча приступили к ужину, только Митко изредка подмигивал Гавриилу, совсем так, как когда-то в кафане. Наконец с ужином было покончено, воевода поднял последнюю чашу, отпил глоток, привычным жестом расправил усы.
– Если позволишь, отец Макарий, я начну разговор, которого ждет гость.
– Возблагодарим Господа и перейдем к делам.
– Завтра ты увидишь, капитан, голую вершину Троян. Турки называют ее Курт-Хиссар – Волчья крепость: там их укрепления. Здравко давно присматривается к ним, наши разведчики облазали все вокруг. Мы ждем разведку, но Кирчо что-то запаздывает. Наверно, будет к утру. – Петков посмотрел на Меченого, но Стойчо лишь неопределенно пожал плечами. – Сколько турок сидит в крепости, сколько – в резервах, нам пока неизвестно.
– Можно ли обойти укрепления?
– Мы ищем пути.
– Большие морозы, большие снега, – сказал отец Макарий. – Старые тропы занесло, Трояны стали непроходимы, но мы проведем генерала Карцова.
– Генерал приказал готовить дорогу для полевых пушек, – уточнил бай Георгий.
– Это правильно, – согласился Петков. – В горах враг прячется за камень, нужна мощная артиллерия.
– Очень важно поскорее узнать, сколько турок обороняют перевал и где их резервы, – напомнил Олексин.
– Кирчо должен был доставить разведку. – Цеко Петков еще раз озабоченно глянул на Меченого. – Если не придет к утру, ты, Стойчо, пойдешь навстречу. Заодно доставишь капитана к Здравко, он давно уже ждет его.
– Здравко, – повторил капитан, пытаясь припомнить. – С нами в Сербии его не было.
Смешливый Митко неожиданно громко фыркнул и тут же смущенно забормотал:
– Простите, святой отец, не удержался. Это же так смешно: Здравко его ждет не дождется, а он говорит, что его в Сербии не было.
Меченый сдержанно улыбнулся:
– Здравко вы хорошо знаете, Олексин. Это – Збигнев Отвиновский, начальник штаба нашей четы.
Лицо Олексина было, вероятно, настолько удивленным, что Митко, не выдержав, вновь весело расхохотался и крепко хлопнул себя по бедрам обеими руками.
