Открыв глаза, он увидел Халилова, его ухмыляющуюся физиономию и стоявшего рядом, потирающего затёкшие от верёвки запястья Круглякова. Аксинья тоже стояла с ними рядом и смотрела на Сибагата Ибрагимовича, словно ожидая от него какого-то приказа.
– Ну, здравствуй, господин сыщик, – осклабился Сибагат Ибрагимович. – Как изменчива жизнь, не правда ли? Совсем недавно я был в твоих руках и ты истязал меня, а сегодня ты в моей власти. – Он сделал вид, что задумался. – Даже и не знаю, как поступить с тобой. Если ты настоящий Бурматов, то истязать тебя вроде как и не за что? Ну а если ты тот, «не настоящий», который пытал меня, то я и отнестись должен к тебе по-особому.
«Всё, я в ловушке, – ужаснулся Митрофан. – Если назовусь “настоящим Бурматовым”, то неизвестно, как он со мной поступит. Если назовусь “не настоящим”, то гарантированно обреку себя на адские мучения! Так как же мне поступить, Господи?»
– Я жду ответа! Чего молчишь? – продолжил Халилов. – Так кто же ты есть на самом деле, скажи?
– А тебе не всё равно? – огрызнулся Митрофан. – Кто бы я ни был, ты всё одно уже решил, что со мной делать, так ведь, Сибагат Ибрагимович?
– Нет, пока не решил, – покачал головой Халилов. – Но времени у меня для размышлений полно и спешить мне некуда. А пока ты поживёшь в моей «гостинице». Правда, номер там смежный, да и соседка ворчливая, ты уж не взыщи, не заслужил большего.
«Господи, на что намекает этот старый козёл? – подумал Митрофан. – И что он называет гостиницей?»
– Аксинья, Назар, хватайте этого бедолагу, – распорядился Сибагат Ибрагимович. – Сейчас мы покажем «гостю» его «апартаменты».
Он распахнул «калитку» вольера, а его верные слуги внесли в неё Бурматова.
– Вот и хорошо, вот и отлично! – просиял Халилов улыбкой беспощадного убийцы. – Теперь развяжите его и выходите. Из своего «гостиничного номера» он самостоятельно никогда не выберется!
«Господи, да где это я? – думал Митрофан с недоумением. – Чего это он запер меня в клетку?»
– Здесь погостишь, покуда я обдумываю твою участь, – сказал Сибагат Ибрагимович, запирая калитку снаружи. – Будешь плохо себя вести и безобразничать, познакомлю с соседкой ближе…
Развернувшись, он пошагал в сторону домика, а слуги поспешили за ним следом. Бурматов сел на какой-то пенёк и стал растирать свои затёкшие конечности.
«Ничего себе! – подумал он, осматривая вольер. – Для какого зверя это сделано? Чёрт возьми, да тут какое-то сооружение, похожее на берлогу?»
Его внимание привлекла калитка в перегородке, за которой виднелась вторая половина вольера.
«А что, если там медведь? – обожгла мозг паническая мысль. – Неужели старый чёрт решил скормить меня медведю?»
Как только ноги вновь обрели способность исполнять волю своего хозяина, Бурматов встал и, осторожно ступая, приблизился к перегородке. И вдруг…
9
То, что Маргарита снова вернулась в Верхнеудинск, Кузьма узнал из сбивчивого рассказа плачущей Алсу. Она неожиданно заявилась в дом Маловых и до смерти напугала девушку.
– А хозяев дома нет, – сказала Алсу, разглядывая гостью.
– Очень хорошо, – ответила та высокомерно. – Я как раз собиралась поговорить именно с тобой.
Лицо гостьи сделалось злым и хмурым.
– Как тебе здесь живётся? – спросила она язвительно. – С кем делишь постель?
Вопрос прозвучал настолько вульгарно и оскорбительно, что Алсу покраснела до корней волос и не нашлась что ответить.
– Понятно, ты спишь с Кузьмой, – усмехнулась гостья.
– Вы ошибаетесь, – испуганно заговорила девушка. – Мы с дядей временно живём в этом доме. Кузьма Прохорович сам пригласил нас.
– А ты хорошенькая, – пристально глядя на неё, проговорила гостья. – Прямо красавица из восточного гарема! Немудрено, что Кузьма запал на тебя. Говорят, сестра твоя Мадина была как две капли воды на тебя похожа?
– Не понимаю, о чём вы говорите? – испугалась Алсу.
– Послушай, дитя, – нахмурилась гостья. – Кузьма мой, и я не собираюсь тебе его отдавать. Он любит меня и спит со мной. Но как только я уехала из города, чтобы навестить маму, он уже стал ухлёстывать за тобой!
– Ты сошла с ума? – воскликнула девушка. – Убирайся отсюда, сумасшедшая!
– А ты погромче кричи, сучка, – пожала плечами гостья. – Кроме нас с тобой, здесь никого нет.
Алсу метнулась к двери, но женщина схватила её за руку и с силой швырнула на пол.
– Не уедешь из города вместе со своим дядюшкой, я убью вас обоих, – сказала она, щурясь. – Даю вам на это только один день, запомни…
– Она тебя ударила? – спросил Кузьма глухим голосом, как только девушка закончила свой рассказ.
– Нет, – замотала Алсу головой и горько всхлипнула. – Я лежала на полу с закрытыми глазами, и она, наверное, подумала, что я лишилась сознания.
– Мне всё понятно, – сказал Кузьма, решительно вставая с места. – Когда вернётся твой дядя?
– Я не знаю, – насторожилась Алсу. – Всего лишь неделя прошла с тех пор, как он уехал в Елабугу, и…
– Я сейчас уйду и вернусь, наверное, не скоро, – не дав ей договорить, сказал Кузьма. – Ты закройся на засов и не впускай никого, кроме моей мамы…
***
Открыв дверь, Маргарита молча впустила Кузьму в дом.
