– Вот вам и здрасьте, господин Малов! – воскликнул Бурматов, но быстро опомнился и вытянулся перед столом начальника по стойке смирно.
– Вижу, вас представлять друг другу не надо, – сказал полковник, откинувшись на спинку стула. – Тогда буду краток. Господин Бурматов, к нам на двое суток штабом прикомандирован господин Малов. – Он взглянул на часы и добавил: – А теперь я вас задерживать не буду, господа… Ступайте и исполняйте свои служебные обязанности.
Выйдя из кабинета, Кузьма и Митрофан поприветствовали друг друга крепким рукопожатием.
– Уж чего-чего, а тебя не ожидал увидеть здесь, – сказал Митрофан, шагая по коридору. – А чего ты здесь? Тебя же сам Семёнов взял в «личную гвардию».
– Формы для меня не нашлось, – ответил Кузьма, шагая рядом. – Не буду же я скакать рядом с атаманом на коне, одетый не по форме!
– А я вот с первых минут в работе, – похвастался Митрофан. – Чего бы эти раззявы без меня тут делали…
– Тебя послушать, так войсковая контрразведка нашла в твоём лице ценное приобретение, – подковырнул его Кузьма.
– А что? Ты и сам не подозреваешь, как ты прав, – выпятил грудь, останавливаясь, Бурматов. – Это я план облавы составил… Павел Матвеевич, только прочитав, сразу одобрил его!
– И в чём же заключена гениальность твоего плана? – поддел Митрофана Кузьма.
– Пойдёшь со мной, сам всё узнаешь, – с важностью ответил он. – Кстати, руковожу операцией тоже я. Так что не задирайте, пожалуйста, нос, уважаемый Кузьма Прохорович!
***
Матвей Берман, шагая по улице, был настороже. Он боялся быть узнанным каким-нибудь «бдительным горожанином», которому больше по душе режим атамана Семёнова, чем «народная» советская власть в Верхнеудинске. А ещё Матвей успел «прославиться» в городе своей активной работой в ЧК… Вот, не дай бог, узнает его кто-нибудь, с кем ему приходилось «поработать», тогда всему конец! Попав «в лапы» контрразведки, он никогда уже не выберется живым из её застенок.
Как с ним будут разговаривать при допросе, он тоже знал доподлинно. Точно так же, как действовал он сам, работая в городском ЧК, до захвата города семёновцами. Он не церемонился с теми, кто попадал в его кабинет, и выбивал из них признания легко и просто. А вот теперь…
«Дёрнул меня чёрт среди бела дня разгуливать по улице, – бранил себя Матвей, ускоряя шаг. – Быстрее бы дойти до хибары Рахима, а там…»
Завернув за угол, Матвей резко остановился и остолбенел. Навстречу шли десятка два солдат, заходя во все без разбора дворы. «Вот чёрт, на облаву напоролся, – прижался он спиной к забору. – Как же быть? Как уберечь Рахима от возможного ареста?..»
Всё же решившись на отчаянный шаг, Матвей прокрался вдоль забора и, добравшись до участка Рахима, перемахнул через него. К счастью, ни солдат, ни прохожих в это время на улице не было и его «манёвр» остался незамеченным.
«И чего я голову сую прямо в петлю? – подумал Матвей, выдёргивая из-за пояса револьвер и взводя курок. – Товарищ Рахим не такой дурак, каким кажется, и давно уже, наверное, уехал куда подальше из Верхнеудинска. А может, мне в лес вернуться и переждать там опасность? Тоже не получится… Я пришёл в город с этой сучкой Шмель, чтобы организовать подполье, и… если я вернусь в лес, то буду неправильно понят товарищами…»
Матвей присел и стал смотреть в щель между рейками забора. «В револьвере семь патронов, – думал он. – В карманах ещё десятка два наберётся. Только вот…»
Мысли сразу же спутались в голове, как только Матвей увидел, что через плетень на задах осторожно перебрался какой-то человек. Его указательный палец тихо коснулся курка револьвера, а лицо покрылось бледностью. Тот, который перемахнул через плетень, притих и затаился, будто выжидая чего-то.
«Нет, этот не из семёновцев, – с облегчением подумал Матвей, убирая палец с курка. – Он сам их боится. Постой, а не тот ли он, кто мне нужен?»
Пригибаясь чуть ли не до земли, он перебежал через огород и увидел ползущего по земле в сторону дома человека.
– Эй, товарищ Рахим, обернись! – тихо позвал он, и тот, услышав его голос, мгновенно перевернулся с живота на спину.
– Ты-ы-ы? – промычал он подавленно. – М-Матвей? Т-ты ли это?
– Уж точно не Магомед, пророк Аллаха, – ухмыльнулся Матвей, оглядываясь. – Ты чего здесь как червяк ползаешь? Давай, валим отсюда подальше, пока «гости» с винтовками, не спросясь, в дом не пожаловали.
– Нет, я не могу, – неожиданно воспротивился Рахим. – Там в доме Алсу… Она очень больна… У неё был выкидыш, и она кровью исходит.
– Это ты про ту девку, которую я подарил тебе? – нахмурился озабоченно Матвей. – Так ты её ещё не вытолкал?
– Не говори так. Я люблю её!
– Тьфу, чёрт, – выругался Матвей. – Да нужна она тебе, обуза эта!
– Обуза не обуза, но умирает она, – огрызнулся Рахим озлобленно. – А я врач и до конца обязан бороться за спасение её жизни!
– Чем ты сейчас ей помочь сможешь? – убеждал его настырно Матвей, время от времени бросая быстрые взгляды в сторону улицы. – Она же подыхает, сам говоришь. Может быть, в больницу её перенести прикажешь?
– Хорошо бы, – вздохнул Рахим. – Только там её ещё можно спасти от смерти…
