Дня три назад он возвращался с обхода участка перегона домой и вдруг… Он увидел на пути небольшой отряд семёновцев, который возглавлял молодой офицер. Когда Дементьев подошёл к ним, офицер поманил его пальцем и спросил:
– Вооружённых людей во время обхода не видел?
– Нет, не видел никого, – буркнул он хмуро.
– Вот и замечательно, – улыбнулся офицер. – Теперь и мы, вместе с тобой, будем следить за порядком на твоём участке железной дороги…
– Хорошо, будь по-вашему, – пожал плечами Дементьев. – Только как вы собираетесь это делать?
– Будем вместе с тобой по участку ходить, – ответил офицер. – А в твоём доме откроем военизированный пост.
– К-какой пост? – удивился Дементьев.
Офицер рассмеялся.
– Караулку в твоём доме устроим, – объяснил он доходчивее.
– Чего это вдруг?
– Это не твоё дело. Как сказал, так и будет… И не задавай лишних вопросов, уразумел?
Офицер и солдаты двинулись в сторону домика, а Дементьев поспешил за ними следом.
Открыв дверь, офицер по-хозяйски вошёл в дом, перепугав насмерть супругу Дементьева.
– Хорошо, нам подходит, – сказал он, осмотрев комнатки. – Вы будете жить на кухне, – объявил он хозяевам и посмотрел на жену обходчика. – А ты будешь нам еду готовить. Мы будем хорошо платить тебе за это.
– Ну уж нет, я не уступлю вам свой дом! – разозлился Дементьев. – Чего ради вы выставляете нас отсюда?
Медленно достав из кобуры револьвер, офицер больно ткнул стволом в грудь Дементьева. Тот отлетел в сторону, но быстро встал на ноги и закричал:
– Я хозяин в этих стенах! Вы не у себя дома!
Не обращая на него внимания, офицер распорядился:
– Немедленно подготовить комнаты для несения службы и отдыха караула. Если хозяева ещё раз попробуют возражать, гнать их в шею на улицу!
И вот уже три дня Дементьев ходил по своему участку в сопровождении двух солдат, костеря их про себя. Остальные солдаты «караульного» отряда, не утруждая себя помощью хозяйке, или спали, или резались в карты.
Шагая по шпалам и обстукивая молотком рельсы, Дементьев приотстал от патрульных, так как заметил, что на одном из стыков ослабла гайка. Он снял с плеча свою сумку с инструментами и достал ключ. И вдруг…
Кто-то позвал его из кустов, росших под насыпью.
– Чего тебе? – спросил нехотя Дементьев, продолжая орудовать ключом.
– Ты меня не бойся… Я по делу.
– Чего тебе понадобилось от меня? – спросил Дементьев, покосившись на патрульных, которые шли вперед по шпалам, разговаривая друг с другом.
– Ты как к нынешней власти в городе относишься? – послышался из кустов вопрос незнакомца.
– Как отношусь, так и отношусь, – буркнул в ответ Дементьев. Он подумал, что незнакомца подослал семёновский офицер, и повёл себя осторожно.
– Я тоже железнодорожник, только в настоящее время партизан и враг Семёнова, – объяснил незнакомец.
Перестав закручивать гайку, Дементьев внимательно вгляделся в выглядывающее из-за пенька лицо и понял, что незнакомец не лукавит, а говорит искренне.
– Ну и чего от меня надо? – спросил он осторожно.
– Помощь от тебя надобна, – сказал незнакомец. – Только вот боюсь просить её у тебя. Вдруг возьмёшь и патрульных кликнешь?
– А ты не юли и говори – чего надо?
– Надо поезд под откос спровадить. Для этого инструмент твой путейский надобен.
«Вот это да! – подумал Дементьев. – И хочется этому человеку верить, и страшно в ловушку угодить. А вдруг это не партизан, а провокатор? Что-то уж слишком смело мысли свои крамольные высказывает».
– Для чего тебе поезд под откос валить? – спросил он, покосившись на остановившихся патрульных.
– Он оружие для Колчака в Омск везёт. А мы не можем допустить этого, – ответил партизан.
– Когда поезд? Числа какого?
– Не знаю пока.
– Как узнаешь, тогда и подходи, а я подумаю, как быть.
– Эй, чего ты там копаешься? – позвали Дементьева патрульные.
Он вздрогнул, подхватил сумку, выпрямился и пошёл. Шагая по шпалам, он не переставал думать, с партизаном разговаривал или с провокатором, подосланным контрразведкой Семёнова…
***
Стёпка Пирогов, разбитной парень, спешно возвращался в отряд. В приподнятом настроении он шагал по лесу, радуясь достигнутому успеху. «Странный он какой-то, – думал Стёпка об обходчике. – Но, кажется, я с ним договорился. Если бы он был настроен враждебно к большевикам, то позвал бы патрульных…»
Вдруг что-то крепко ухватило его за ногу. Он едва не вскрикнул от испуга. Из куста торчала человеческая рука и капканом сжала ему ногу.
– Не вздумай кричать! – послышалось предупреждение из кустов. – В другой руке у меня браунинг, и я сразу в тебя выстрелю!
Стёпка испуганно вздрогнул, увидев человека в разорванной одежде. Лицо его было перепачкано кровью.
– К-кто в-вы? Ч-чего в-вам о-от м-меня н-нужно? – простонал он, едва переводя дыхание.
Вместо ответа незнакомец приставил к его виску ствол пистолета и тихо предупредил:
– Только попробуй повысить голос, и я выстрелю!
Стёпка кивнул, прерывисто вздохнул и замер, во все глаза рассматривая страшное лицо незнакомца.
– Что-то мне мордашка твоя мышиная знакома, – сказал тот, опуская руку с пистолетом. – Ты в депо на паровозах кочегаром работал, верно?
