Матвей не успел закончить фразу. Щёлкнул замок, открылась дверь, и в камеру вошёл человек. Матвей и Азат переглянулись.
— Доброго вам здравия, господа товарищи, — проговорил незнакомец и указал на место под окном. — Я буду спать здесь. Зовут меня Макей, кличка Острожный, прошу любить и жаловать…
В этот день Назар Кругляков явился в дом адвоката Воронина. Осторожно протиснувшись среди нагромождения дорогой мебели, он уселся в большое кожаное кресло и замер в ожидании хозяина.
Адвокат появился быстро:
— Надеюсь, что-то очень важное привело вас ко мне, уважаемый э-э-э…
— Назар Кругляков, — напомнил Назар. — А к вам меня привело действительно одно очень важное обстоятельство, касающееся вашего подзащитного Сибагата Ибрагимовича Халилова.
— И-и-и… что же случилось? — кисло улыбнулся Воронин.
— Сибагата Ибрагимовича, избитого до неузнаваемости, привезли из Иркутска в Верхнеудинск, — ответил Назар. — Так вот, мне интересно знать, по какой причине его привезли. На суд или всё ещё продолжается следствие?
— Следствие закрыто, уважаемый э-э-э… — адвокат замялся и тут же продолжил: — А то, что Халилова привезли в город, для меня новость.
Кровь ударила Круглякову в голову. Адвокат говорил долго, много и ни о чём.
— Ну привезли, и что с того? — продолжал Воронин. — Пусть он лучше дожидается суда здесь, в нашем городе, а не в Иркутске, чего, кстати сказать, я всячески добивался.
— Что, его привезли по вашему ходатайству? — не поверил Назар.
— А ты думал, — привычно солгал, не моргнув глазом, адвокат. — Я не раз обращался в суд о возвращении Сибагата Ибрагимовича в Верхнеудинск! И вот… Мои ходатайства были услышаны.
Покраснев от гнева, Назар вскочил с кресла, но тут же, взяв себя в руки, спокойно сказал:
— Он уже несколько дней лежит в городской больнице, а вы даже не знаете об этом!
Адвокат покачал головой.
— Мы заплатили вам огромные деньги, — продолжил Назар. — А что сделали вы, чтобы обеспечить безопасность Халилова на время пребывания в тюрьме?
— Не пойму, к чему вы клоните? — спросил Воронин взволнованно.
— Я хочу быть в курсе всего, что касается купца Халилова, — ответил Назар. — Я хочу, чтобы вы не только брали деньги на его защиту, но и честно отрабатывали их. В противном случае вашу репутацию лучшего городского адвоката я могу подпортить и поломать. Пущу ненароком слушок, какой вы есть на самом деле и…
— Я тоже найду, что сказать…
Воронин сказал это так уверенно, что трудно было не признать, что хитрюга-адвокат вполне спокоен за свою репутацию.
— Тогда… — Кругляков поскрёб ногтями затылок, — тогда я убью вас.
Самодовольное и надменное лицо Воронина сделалось испуганным и растерянным.
— Хорошо, чего вы сейчас от меня хотите? — спросил он, побледнев.
— Для начала я хочу иметь возможность встретиться с Сибагатом Ибрагимовичем и поговорить с ним, — ответил Назар, хмуря лоб. — С вашими связями в судейских кругах, думаю, моя просьба вполне выполнима. За дополнительную плату, разумеется!
— Да, но… — задумался адвокат и вежливо поинтересовался: — Позвольте спросить, а о какой сумме ведётся речь?
— Вот этого хватит? — Назар показал адвокату тот самый золотой самородок, который когда-то выкупил у подозрительного проходимца для купца Халилова.
— Для удовлетворения вашей просьбы этого, наверное, всё же будет маловато, — торговался Воронин. — Самородок мне за работу, а чтобы добиться разрешения на свидание с Халиловым, надо ещё заплатить.
— Или берёшь самородок и делаешь дело, или не получишь ничего, — отрезал Назар. — Я тебе не дойная корова, ясно?
— Хорошо, я согласен, — облизав губы, сказал адвокат. — На какое число устроить свидание?
— Чем быстрее, тем лучше, — ответил Кругляков, пряча самородок в карман. — Вещицу получишь сразу, как только я увижусь с Сибагатом Ибрагимовичем.
Дрожа от холода, бродяга сидел у двери в кабак в ожидании, что ему бросят монетку, а если повезёт, то и целых две. От голода сосало под ложечкой, а ещё больше хотелось выпить. Он изнемогал от тоски, которая жестоко терзала его. Лучше бы пошёл к церкви, чтобы посидеть на паперти с протянутой рукой. Там всегда подают…
Из темноты вдруг вынырнул хорошо одетый господин, которого бродяга совсем не желал видеть.
— Здравствуйте, господин Бурматов! — поспешил поздороваться Лука. — Чего вам не спится в эдакое время?
— А ну повернись ко мне боком, затем спиной! — неожиданно потребовал сыщик, пронизывая бродягу взглядом.
Лука послушно исполнил его требование.
— Отлично подходишь, — сказал задумчиво сыщик. — Остаётся только немного поработать над твоим рылом, чтобы…
В следующее мгновение удар страшной силы обрушился на лицо Луки, и он как подкошенный рухнул на землю. На его глазах выступили слёзы, в ушах он почувствовал саднящую боль и гул.
Ничего не говоря, Бурматов продолжил избиение бродяги уже ногами, всё больше целясь носками ботинок в лицо несчастного. Затем он схватил его за волосы и с силой рванул с земли.
— За что? — простонал Лука, едва шевеля распухшим языком и разбитыми губами. — Что я вам сделал, господин Бурматов?
