Вечером приехала Аксинья. Халилов встретил её перед жарко натопленной печью на скамейке. Рядом с ним на полу стояла бутылка водки и пустой стакан.
— Аксинья! — завопил он и поднялся со скамейки. — Как я рад видеть твою гнусную, но человеческую морду!
— Хозяин, что с тобой? — всплеснула руками женщина. — Да ведь вам нельзя зелье пить, Сибагат Ибрагимович?!
— А что, считаешь, Яшка меня лучшей гадостью потчует? — пьяно рассмеялся Халилов. — А лекарь он неплохой. И герой хороший! Он сегодня такого медведяку завалил, что я, увидев его, чуть в штаны не наложил, право дело…
— Всё-всё, спать ложись, хозяин, — Аксинья взяла Халилова за руку и подвела к нарам. — Поспи, отдохни, и легче станет, Сибагат Ибрагимович.
Лицо женщины побледнело, а глаза лихорадочно вспыхнули. Она усадила Халилова на нары и отошла.
— Всё, дождусь лета и в Монголию ходу дам! — ухмыльнулся Сибагат Ибрагимович. — Здесь, в России, мне больше ничего не светит. Жизнь говно, а пожить ещё охота!
— Хозяин, подреми, утром обо всём поговорим, — сказала Аксинья. — Вот лето придёт, и тогда…
— Заткнись, курва страшная, — зыркнул злобно Халилов. — Я сегодня такое видел, э-э-эх!
Он допил водку из бутылки, понюхал рукав и, как заправский пьянчуга, выпучив глаза, крякнул и уставился пустым взглядом на женщину. Через полчаса Сибагат Ибрагимович лежал на нарах и храпел. Иногда он выкрикивал непонятные слова и звал отсутствовавшего Яшку. Наблюдавшая за ним Аксинья качала головой и сокрушенно вздыхала…
Иосиф Бигельман стоял у дверей кабака, не зная, что делать. Он был голоден и мечтал поесть, но сегодня удача ни разу не улыбнулась ему. Попрошайничать с протянутой рукой он не мог — не позволяло достоинство, и, как назло, не попадалось ни одного знакомого, кто мог бы из жалости пригласить его в кабак и накормить.
Пока юноша стоял в раздумье, наступил вечер. Иосиф вздохнул и собрался идти домой, чтобы лечь спать на голодный желудок, как вдруг…
— Иди сюда, — услышал он окрик и обернулся.
— Это вы мне? — спросил Иосиф дрогнувшим голосом.
— Есть хочешь, жидёнок? — поинтересовался незнакомец, подойдя ближе.
Не зная, что ответить, Иосиф пожал плечами.
— Сам в красивом доме живёшь, а жрать нечего, — усмехнулся незнакомец, доставая портмоне. — Я дам тебе денег, но придётся поработать.
— А что я должен делать? — удивился юноша.
— Для начала закажешь себе ужин, — покачал головой незнакомец, — а потом выяснишь, в кабаке ли сейчас управляющий. Ты ведь здесь часто околачиваешься.
— В последнее время Назара не видно, — ответил юноша. — Вместо него заправляет здоровенная рябая баба по имени Аксинья. Её все официанты боятся и уважают.
— Признаюсь, новость для меня сногсшибательная, — проговорил озадаченно незнакомец. — Давно я в кабак не заглядывал, а там, оказывается, значительные перемены…
Он задумался и замолчал. Иосиф в течение нескольких минут наблюдал за ним, а затем вежливо поинтересовался:
— Так что, у меня есть надежда, что вы меня покормите ужином?
— Имей терпение, юноша, — ответил незнакомец. — Получается, что кормить тебя не за что, а просто так раздавать деньги я не собираюсь.
У Иосифа вытянулось лицо, желудок сводило от голода.
— А может, я всё же сгожусь? — спросил он с надеждой в голосе. — Вот вы про Макара интересовались, так ведь?
— Ну, интересовался, — посмотрел на него выжидательно незнакомец. — Ты мне собираешься что-то сказать про него?
— Он, а с ним ещё четверо человек в кабаке проживают, — оглядевшись по сторонам, сказал шёпотом юноша. — Они в подсобке прячутся, где продукты хранятся.
— А как ты прознал про это? — насторожился незнакомец.
— Я видел их, — прошептал Иосиф. — Они днём вообще из подсобки не выходят, а в туалет, по нужде, только ночами…
— А Аксинья про это знает? — поинтересовался незнакомец. Юноша неопределённо пожал плечами:
— Понятия не имею. Лично я их вместе не видел, но могу проверить.
Взяв деньги, юноша вошёл в кабак и заказал себе ужин. Через чёрный вход Иосиф вышел во двор и замер около подсобки.
— Ты чего здесь вынюхиваешь, негодник? — раздался сзади грубый женский голос. — Украсть чего захотел, проходимец?
— Нет, не вор я, — прошептал, трясясь от страха, Иосиф. — Я просто в туалет захотел, вышел и… И мне показалось, что за этой дверью что-то шевелится.
— Не может быть! — усмехнулась женщина и потрогала замок. — А ну айда за мной, негодник, мы сейчас поговорим с тобой в другом месте. Только попробуй солгать мне, паршивец, сразу откручу тебе уши.
Юноша стушевался. Он понял, что влип, и если не расскажет всё честно, то…
— В той подсобке прячутся какие-то люди, — сказал он. — Их много, четверо или пятеро… Может быть, сегодня их нет, но я раньше их там видел…
Иосиф и сам понимал, что слова его звучат бессвязно и неправдоподобно. Он бы и сам им не поверил, оказавшись на месте женщины, но…
— Может быть, управляющий, который до вас в кабаке верховодил, их там прятал? — продолжил он, вздыхая. — И кто они, я точно сказать не берусь, не знаю…
— Ничего подобного и слыхом не слыхивала, — сказала Аксинья уже мягче. — Но откуда ты про них знаешь? Кому ещё известно про них?
