— Иваху Назар, падла, завалил, а не сыскарь и пристав, — хмуро заметил Макар. — Вообще всё непонятно было. Сыскарь один за нами следил, а затем пристав на головы наши свалился. Я долго над этим башку ломал и кое-чего понял.
— И чего ты понял? — перевели на него хмурые взгляды разбойники.
— Сыскарь и пристав не по наши души приходили, — ответил Макар уверенно. — Их тоже интересовали денежки Халилова. Они дождались, когда мы их отыщем, и… Дальше вы и без меня всё знаете. Положили нас они, а деньги забрали. Вот потому мы сейчас и не в тюряге сидим, а здесь прячемся.
— Всё, уходить вам пора, сыскари на убежище ваше вышли, — напомнила Аксинья.
— Понятно, вытурить нас хочешь, — ухмыльнулся Сиплый. — Столько сидели и ничего. А теперь? Мы осточертели тебе, Аксинья?
— В избу мою в Казачью слободу ночью переберётесь, — ответила женщина. — А теперь, тихонечко, все за мной ступайте.
— За тобой? Сейчас? Но куда? — переглянулись разбойники.
— Сами увидите куда, ослы безмозглые! Познакомить вас кое с кем собираюсь. Боюсь, эта встреча вас «позабавит», а может, и огорчит, поглядите сами…
Сердце Иосифа остановилось, когда он услышал звуки шагов за дверью. Он, конечно, понял, что Аксинья заодно с бандитами и сейчас они все будут здесь.
— И это тот самый «сыщик», о котором ты нам говорила? — сказал недоверчиво один из них, разглядывая посеревшее от ужаса лицо юноши. — Да это же морда жидовская, которая уже не первую неделю у кабака околачивается.
— А для чего, ты не знаешь? — пробубнила женщина.
— Да все знают для чего, — ответил другой бандит, — чтобы накормил кто-нибудь. Его папаша, ювелир, разорился и повесился, а своего говнюка на произвол судьбы бросил. Вот он живёт в большом родительском доме, а жрать выпрашивать сюда ходит.
— Я тоже его не раз видела, — сквозь зубы процедила злобно Аксинья, — и внимания не обращала. А вот давеча застала его у двери подсобки, когда он прислонился ухом к двери и что-то услышать пытался. Ты бы спросил у него, Макарушка, чего этот выродок жидовский услышать хотел?
— Сейчас он нам всё правдиво расскажет, — угрожающе проговорил Макар. — Так чего ты там выслушивал, гадёныш?
— Я з-знать х-хотел, т-там в-вы или… — с трудом выдавил из себя Иосиф. — Я…
— Та-а-ак, — протянул Макар, — а кто тебя надоумил на это?
«Я не должен говорить про незнакомца на улице, — подумал юноша. — Если я не выдержу и сознаюсь, они примут меня за полицейскую ищейку и…»
Размахнувшись, разбойник отвесил ему крепкую затрещину, от которой у юноши слёзы брызнули из глаз и зазвенело в левом ухе.
— Это чтобы ты понял, что с тобой не шутят, — пояснил Макар. — Выкладывай поскорей, о чём спрашивают, или мы с тебя шкуру спустим.
— Отвечай, кто послал тебя? — строго спросил Сиплый.
— Никто не посылал, — дрожа от ужаса, ответил Иосиф. — Я нужду малую справлять на улицу вышел, вот и…
— И давно ты нас здесь пасёшь? — подавшись вперёд, взял его за плечи и затряс как куклу Макар. — Ты чего здесь вынюхиваешь, паскуда еврейская?
— Я… я… — юноша облизал пересохшие губы, — я не знаю, кто вы. Я… я… я видел раньше, что вы в подсобке прячетесь, и хотел посмотреть, там вы или…
— Ты говорил кому-нибудь о нас, отвечай? — наседал Макар.
— Нет, никому, — пролепетал несчастный юноша.
— Не скажешь правду — пришибём! — пригрозил Сиплый.
— Этого щенка придушить придётся, — произнёс задумчиво Макар. — Теперь он представляет для нас большую опасность.
— Не надо, не надо, — всполошился юноша, для которого слова разбойника прозвучали как приговор. — Я никогда и никому не скажу, что вас видел!
— Так я тебе и поверил, жидёнок, — усмехнулся Макар. — Ты слишком много знаешь, и это твоя беда.
— Если вы меня убьёте, то пострадаете и сами, — неожиданно смело заявил Иосиф. — Тот, кто меня послал, знает о вас.
— Что-о-о? — переглянулись разбойники.
— Выходит, тебя всё-таки кто-то послал? — спросил Макар, бледнея.
— И кто он, говори? — прошептала зловеще Аксиния.
В этот момент дверь распахнулась, и в проёме возник человек с револьвером в руке.
— Его послал я, — удовлетворил он всеобщее любопытство. — Если кто-то дёрнется, вышибу мозги! А ты, юноша, вставай со стула и выходи, пока я держу этих оглоедов на мушке.
Совещание в кабинете начальника судебных приставов города Верхнеудинска продолжалось с полудня до шести вечера. Когда Дмитрий Степанович Хвостов объявил об его окончании, все шумно встали, заговорили, задвигались и стали выходить в коридор.
Кузьма Малов вышел в коридор вместе со всеми. К нему подошёл сослуживец Алексей Комов:
— Я так и не понял, чего нас всех собирали.
— Внимательнее слушать надо было, тогда бы и понял всё, — зло огрызнулся Кузьма. — На чистом русском языке было сказано, что все наши действия временно приостанавливаются в связи с… Я сам не понял в связи с чем. Февральскую революцию и отречение царя пережили, а теперь…
— А теперь неизвестно чего ждать, — согласился с ним Комов. — Большевики с меньшевиками чего-то делят, а мы…
