– Что ж, выходит, нисс Оллинз тогда не повезло, – я все-таки открыла дверцу и выбралась из мобиля. – Но я намерен хотя бы теперь сделать все, чтобы она могла узнать правду.
– Лучше бы она обратилась ко мне! – в сердцах бросил Рэмвилл. Впрочем, тут же осекся, сообразив, видимо, как много у нисс Оллинз должно быть причин ему доверять. А потом все-таки повернул голову, чтобы пристально взглянуть на меня. – Вы… можете зайти ко мне в участок. Я распоряжусь пропустить вас. Обменяемся данными. Не думаю, что для опасений нисс Оллинз есть основания. Уверен, все вполне объяснимо. И все же… заходите.
Я хлопнула глазами. Серьезно?! То есть он хочет и впрямь выяснить, что не так с делом Оллинзов? Сейчас, спустя десять лет? Да быть не может. Дело давно закрыто, премию ему за это не дадут.
Но свидетельские показания того, кто занимался расследованием тогда, мне еще как пригодятся. Я-то на такую удачу и не рассчитывала.
Если он, конечно, намерен в самом деле честно делиться информацией, а не попытаться запудрить мне мозги.
Я вежливо наклонила голову, одновременно соглашаясь и прощаясь.
– Что ж… до встречи в участке, ниссард Рэмвилл.
Я уже сделала шаг от мобиля, когда полицейский вдруг, высунувшись, снова окликнул меня.
– Да, ниссард сыщик! Имейте в виду, доходный дом Оллинзов – приличное заведение. Не думаю, что ваша нанимательница одобрила бы вашу… ночную гостью. На первый раз я не стану сообщать ее представителю.
– Приму к сведению, – я снова кивнула, стараясь хоть на этот раз не покраснеть. Не краснеть!
А впрочем, говоря откровенно, у Патрика Вилкинса тоже есть причины смущаться.
“П. Вилкинс. Частный сыщик”.
Медная табличка смотрелась солидно… или мне так казалось?
Издалека не разглядишь – это тебе не вывеска шляпного магазина над парадным входом. С другой стороны, возможно, не все клиенты, нуждающиеся в услугах частного сыска, хотели бы, чтобы об этом все знали и замечали издалека. Пожалуй, все же скромная табличка – то, что нужно в моем случае.
Я стояла у черного входа… то есть нет. Надо отвыкать так говорить. У входа в свою контору! Словом, я любовалась только что повешенной табличкой, за установку которой заплатила, пожалуй, чуточку больше, чем могла себе позволить. Но это была необходимая трата!
Мой первый заказ практически завис в воздухе. С Лилеей Роминсон я встретилась еще раз после того как она, обеспокоенная донельзя, умчалась к потерявшему сознание мужу.
Как оказалось, ниссард Роминсон после странного обморока совершенно оправился и чувствовал себя прекрасно… правда, у него обнаружились провалы в памяти. Он не помнил, судя по всему, не только того, как шел в ломбард, но и всех своих отлучек из дома, вызвавших подозрения жены.
– Вы понимаете, он спросил меня, отчего я не надеваю любимую брошь – ту самую, которую сам унес! – ниссин Роминсон трагически всплескивала тонкими руками и прижимала их к груди. – Вы должны понимать, что в таких условиях… нет смысла продолжать за ним слежку. Разумеется, я оплачу ваши услуги и дам лучшие рекомендации…
– Погодите, – я чувствовала себя сбитой с толку. – Вы хотите сказать, что не желаете больше знать, куда он уходил, о чем забыл и что случилось с вашими драгоценностями?!
– Ах, какое это имеет теперь значение! – она даже отмахнулась. – Главное – мой муж снова любит меня, понимаете! Как прежде… как в юности!
Ниссин Роминсон извлекла из ридикюля белоснежный кружевной платочек и изящно приложила его к уголку глаза.
– Что до провалов в памяти – что ж… мой долг как любящей супруги – позаботиться о муже!
…Стоя перед входом в собственный дом, я мотнула головой, отгоняя воспоминание о ниссин Роминсон. О своем священном долге она говорила с должной патетикой и затаенной гордостью. Складывалось впечатление, что она готова поблагодарить неизвестного, нанесшего ее мужу магический удар. Подумаешь, провалы в памяти! А пропажа драгоценностей и раньше волновала ее куда меньше, чем собственные дикие подозрения, будто муж планирует ее убийство. Зато теперь он снова влюблен, да еще есть повод его опекать!
В итоге ощущения от первого заказа у меня остались чрезвычайно неоднозначные. С одной стороны – я кое-что заработала! Сама! В качестве частного сыщика! И клиентка осталась довольна! А что расследование не совсем завершилось – так ведь не по моей вине. И заказчица все-таки довольна. Причем куда больше, чем если бы я выяснила, что там происходит на самом деле, и предъявила подробный отчет с доказательствами вины ниссарда Роминсона в чем бы то ни было.
Но с другой стороны… чувство неудовлетворенности все же осталось. Как будто я этих денег не заслужила. Может… попробовать осторожно расспросить Рэмвилла при встрече? Ведь очень вероятно, что происшествие с Роминсоном имеет какое-то отношение к тому делу, которое расследует полиция.