Казалось бы, на спиритические сеансы для того и ходят, чтобы попугаться и соприкоснуться с чем-то мистическим и таинственным. Вот только… здравомыслящие люди обычно все же понимают, что это не более чем шоу. Хотя бы в глубине души. И хотят они на самом деле… пощекотать себе нервы, да – но только чтобы это было совершенно безопасно. А когда начинает происходить что-то по-настоящему мистическое, они оказываются не готовы.
В общем, при виде тех царапин и резко позеленевшей нисс Мэрил одна из гостий завопила: “О небо, кровь!” – и тут же рухнула в обморок. Разумеется, не забыв прицелиться, чтобы падать точно на руки ближайшему джентльмену.
Еще две не стали тратить слов, когда главное уже сказано, и попадали молча.
Джентльмены, должна сказать, явно очень хотели бы в тот момент присоединиться к начинанию, но их ловить оказалось некому. Пришлось растаскивать дам по кушеткам и передавать по цепочке нюхательные соли.
Хорошо все же, что здесь я была в женской одежде. Боюсь, рухни мне на руки, к примеру, ниссин Факстон, я могла бы этого и не пережить.
Впрочем, хозяйка вечера повела себя на удивление хладнокровно. Распорядилась оказать первую помощь сначала медиуму, а потом и всем слабонервным, и даже попыталась состроить хорошую мину – мол, все мы свидетели необъяснимого, ради которого и собрались…
Пообщаться в такой ситуации тет-а-тет с медиумом возможным не представлялось, и я отложила нашу встречу, решив, что в маленьком городе она никуда от меня не денется.
Увы – еще как делась. После того вечера нисс Мэрил как сквозь землю провалилась. Я разузнала ее адрес у ниссин Факстон, однако иллюзионистки никогда не было дома. Никогда! Хотя ее квартирная хозяйка заверяла каждый раз, что та “вот только что вышла”.
Еще один мой свидетель – оператор портальной сети – как оказалось, уехал поправить здоровье на водах. Ничего удивительно, в общем, летом многие едут на воды. Но с учетом неуловимости медиума мне стало казаться подозрительным уже и это.
И, конечно, я зашла, как договаривались, в участок к ниссарду Рэмвиллу. И… ничего нового толком он мне не сказал. Ну, почти. Во всяком случае, я надеялась на много большее.
Пожалуй, я сама дала ему куда больше информации для размышления. Рассказала о своем (то есть моей заказчицы, конечно!) даре и даре моей мамы. О семейной традиции долгих прощаний в призрачном виде.
Все-таки совсем дураком Рэмвилл не был. Да, любая традиция может быть нарушена, но что может заставить мать упустить последнюю возможность увидеться со своим ребенком перед тем, как оставить его навсегда одного?
– Думаю, кое в чем вы правы, – он побарабанил пальцами по столу. – Все это очень дурно пахнет.
– Вы обещали поделиться своими сведениями в ответ, – напряженно напомнила я.
– Что ж, – он пожал плечами. – Мне предоставили убедительные доказательства того, что произошел несчастный случай. Редкий, даже крайне редкий, но не невозможный. Вы верно догадались, – тут он кивнул, – портальная компания тут же решила замять дело, иначе их акции резко рухнули бы вниз. И спихнуть все… на другой несчастный случай. Или даже собственную оплошность ниссарда Оллинза. Меня изумило только, насколько поспешно это было сделано. Буквально в мгновение ока оператор оказался выслан в Доревилль – порталом за счет компании, и документы о его новом назначении мне удалось увидеть с большим трудом. Мне же велели… я работал тогда в столичном управлении полиции, если вдруг вы не знали. Рассчитывал на большую карьеру. Считался самым перспективным стажером, – Рэмвилл криво улыбнулся. – Это было первое дело, порученное лично мне. Сейчас мне кажется это несколько… странным. Учитывая масштабы фигуры ниссарда Оллинза, даже несчастный случай с ним должны бы были поручить кому-то… поопытнее. А тогда я был даже разочарован – слишком все просто, и никаких увлекательных расследований. Всего и удовольствия – сходить порталом в Доревилль на опрос никому не нужных свидетелей, исключительно для протокола. А потом мне и вовсе велели закрывать дело. И поручили общение с прессой. Только для этого общения выдали заранее заготовленную версию – ту самую, что вы видели в газетах.
– И вы… – я почему-то уже догадывалась, что он скажет дальше.