Давненько я не бывала на званых вечерах, и решить, что надеть, оказалось задачей не столь уж простой. Признаться, опекун никогда не баловал меня последними модными новинками. А Доревилль – все же не первая попавшаяся провинция, это город с телепортом.
С другой стороны, это все-таки провинция. Да и общество, собирающееся у ниссин Факстон, едва ли можно назвать высшим, что бы там она сама об этом ни думала. Достаточно вспомнить, что путешествовала она все-таки поездом. Вдобавок ее собственный ужасающий вкус в одежде наводит на некоторые размышления.
В итоге я просто выбрала самое закрытое и темное из своих платьев, подходящих для вечера. Все-таки в Доревилле кто-то из старожилов вполне может припомнить мой возраст. Старой деве простительны любые странности, кроме попыток (особенно, не приведи небо, успешных!) затмить юных дев на выданье.
И очень быстро, оказавшись в доме ниссин Факстон, я поняла, что это был правильный выбор.
Дом производил странное впечатление – примерно такое же ощущение возникало у меня от слова “медиум”. Как будто кто-то выдает себя за кого-то другого. То ли владельцы дома богаты, но из-за отсутствия у них вкуса все здесь кажется дешевле, чем есть. То ли, напротив, хозяева пускают пыль в глаза, стремясь показать куда более высокий статус, чем имеют. Поразмыслив, я пришла к выводу, что верно скорее второе предположение. Старомодная лепнина и позолота, ткани и драпировки, чересчур подчеркнуто услужливые лакеи – все казалось каким-то избыточным. Впрочем, слово “избыточность” вообще весьма подходило Дельфине Факстон.
– Милочка Оллинз, счастлива видеть вас! – такими словами встретила меня хозяйка дома, схватив за руку и потащив куда-то в гущу гостей и поминутно кому-то представляя.
К моему удивлению, очень скоро взгляд выхватил знакомое бледное лицо и выцветшие глаза за круглыми стеклами очков.
– Лукас, дорогой, познакомься – эта милая девочка наследница Оллинзов, нисс Памела. Мы встретились с ней в поезде, ты помнишь, я так много о ней рассказывала! Разумеется, мы успели сблизиться за эту поездку!
Я едва не ляпнула, что уже знакома с архивариусом полицейского управления, и только абсолютно не узнающий взгляд мужчины заставил вовремя замолчать. Ох, и верно, главное – не забывать, кого я знаю как Патрик, а не Памела…
– Счастлив познакомиться, – таким похоронным голосом объявил он, что верилось с трудом.
Лукас Теймар оказался зятем ниссин Факстон – вдовцом ее рано погибшей дочери. На какую-то минуту мне даже стало стыдно: я так досадовала на эту докучливую женщину, а она, оказывается, пережила такую трагедию! Возможно, потому она и пытается вцепиться в каждую встреченную девушку, видя в ней отражение своей несчастной девочки…
Впрочем, сочувствие довольно быстро испарилось.
Ниссин Факстон, оставив меня в покое, отошла побеседовать с какой-то своей подругой. Бедолага Лукас, оставшийся рядом со мной, явно не знал, куда деть руки и о чем говорить. Бывают такие мужчины, что неизменно теряются в разговоре с любой более или менее молодой женщиной. Как мне показалось, ниссард Теймар был именно из таких.
– Как вы находите Доревилль? – выдавил он наконец.
– Прекрасно! – я постаралась мягко улыбнуться. – Не была здесь с детства. Город только похорошел.
Пару секунд мы неловко молчали. Погоду, что ли, обсудить?
– Довольно жарко для начала лета, не так ли?
– Вы совершенно правы! – с готовностью подхватил мужчина. – Возможно, вы бы хотели выпить что-нибудь освежающее?
Он закрутил головой в поисках одного из лакеев, фланировавших по залу с подносами.
В эту же самую минуту возникла пауза в разговоре гостей рядом с нами. И стало слышно громкий шепот ниссин Факстон неподалеку.
– Да, да, вообразите только, дорогуша, незамужняя девушка ехала одна! Она, конечно, уверяла, будто компаньонка у нее в другом вагоне, но подумайте – какой смысл в компаньонке в таком случае! – тут она дробно захихикала. – Совершенно беспутная особа, очевидно. Неудивительно, что осталась старой девой!
Ниссард Теймар, вздрогнув, стремительно залился краской и чуть втянул голову в плечи.
– П-простите… – пробормотал он.
Я только досадливо пожала плечами. Разговоры вокруг уже возобновились, так что хозяйку вечера стало не так слышно.
– Ты знала, что так будет, – успокаивающе шепнул мне на ухо Рэндаф. – Ничего нового.
Конечно, я знала. Потому – в числе прочего – и не хотела приезжать в Доревилль под собственным именем. Мой отец был слишком известен и слишком богат, а люди любят истории падений с большой высоты. Меня в любом случае разглядывали бы под лупой, выискивая недостатки и причины моего нынешнего положения. И как бы я ни вела себя, их непременно нашли бы.