И все же самому себе я не могу найти оправданий. Хотя… да какой нормальной девице придет такое в голову: нарядиться мужчиной, украсть чужие документы – или где она их взяла?! – разгуливать повсюду в полном одиночестве, якшаться с разным сбродом, заходя в заведения самого сомнительного толка – да ведь этот “сыщик” следил за неверными мужьями, а значит, бывал и в питейных заведениях, и кое-где похуже! И не раз оставался с мужчинами наедине!
Работала сыщиком, не имея на то никакого права… и нашла недостающее звено в расследовании, похоже, крупнейшей в истории Доревилля цепочки преступлений.
Такого разве что от магички можно было бы ожидать. А то и чего похлеще… но эта-то не магичка! И семья Оллинз всегда считалась солидной, респектабельной и уважаемой.
А ведь стоит кому-то вроде той же ниссин Факстон пронюхать о том, как обстоят дела, и нисс Памеле Оллинз будет уже не отмыться. Ее репутации точно придет конец.
Хотя… так ли уж эта девушка держится за свою репутацию? По ее поведению можно подумать, что ни замуж, ни уж точно ни в какой монастырь она и не собирается. И отлично проводит время, несмотря ни на что и не оглядываясь ни на чье мнение. Просто делая то, что считает нужным и важным.
И это даже, пожалуй… почти восхищало.
И еще одна мысль царапала и не давала от себя отмахнуться. Репутация репутацией, но если бы не ее скандальная выходка, эта девушка и впрямь, вполне возможно, уже могла быть мертва. И сейчас в прозекторской в подвале полицейского участка лежало бы тело не Эрны Тармин… или там могло быть два тела.
Отчего-то это представилось обжигающе-ярко. Правда, на лице воображаемой мертвой девушки почему-то так и застыла хитрющая улыбка и нелепые накладные усы.
Интересно, как она выглядит без них?
А ведь я, пожалуй, видел ее… и не только без усов.
Воспоминание оказалось ярче всякого воображения: закутанная в простыню девушка с длинными мокрыми волосами, замершая в дверях комнаты – я принял ее тогда за девицу легкого поведения, явившуюся к сыщику… болван! С чего бы ей было мыть голову у клиента и разгуливать в неглиже по дому? Впрочем, это все равно было бы куда менее странным, чем реальное положение дел.
…Неужели она решилась обрезать волосы? Или это парик?
…Нет, и о чем она только думала?! Ведь ее в таком виде мог кто-то заметить… то есть и заметил! И отлично рассмотрел!
К демонам! У меня тут неизвестный маньяк убивает девушек, пытаясь провести запрещенный ритуал, а я размышляю о репутации и странностях взбалмошной девицы.
– Ловить будем на живца, – как ни в чем не бывало продолжала нисс Оллинз. – Я сниму комнату в пансионе – под своим настоящим именем, разумеется. А потом приду в полицейский участок и прямо в приемной громко, при как можно большем количестве народу, потребую официально освидетельствовать мой дар. И я бы попросила в самом деле его засвидетельствовать, – тут она повернулась к Кориму, – вас, уважаемый ниссард некромант…
– Прошу прощения моя, дорогая, я так и не представился, – некромант, казалось, искренне наслаждался разворачивающимся представлением. – Исключительно невежливо с моей стороны. Надеюсь, вы простите старику эту оплошность. Ховард Корим, к вашим услугам.
– Благодарю, – девчонка энергично кивнула. – Так вот. Таким образом мы убьем сразу двух зайцев – дяде Вильгему будет сложновато объявить меня сумасшедшей с таким заключением, а убийца…
– Нет! – я хлопнул рукой по столу. – Об этом и речи быть не может!
– Почему? – она с любопытством уставилась на меня.
– Вы не понимаете, что подвергнетесь опасности? Мы не имеем права рисковать вашей…
– Своей жизнью я рискую прямо сейчас, – не моргнув и глазом, сообщила нисс Оллинз. – И даже независимо от того, ношу я платье или штаны. Меня тут, знаете ли, попытались уже отравить. То есть Патрика Вилкинса. Кому-то не понравилось, что я здесь шныряю…
Я почувствовал, как на голове зашевелились волосы. Да эта ходячая неприятность просто притягивает несчастья!
Тем временем нисс Оллинз, живо жестикулируя, принялась рассказывать о попытке собственного отравления. Предполагаемой попытке.
С трудом удалось справиться с желанием схватиться за голову.
И кое в чем она снова права. Не уверен, что я стал бы прислушиваться к такому заявлению на основании поведения призрачного кота, которого никто не видел. Вот только Корим явно отнесся к рассказу со всей серьезностью – и даже, протянув руку, будто погладил что-то невидимое, успокаивающе бормоча, что не собирается никого изгонять.
Одно было ясно совершенно точно: эту ненормальную девчонку больше ни на минуту нельзя оставлять без охраны, что бы она там себе ни думала.
А лучше просто не отпускать ни на шаг. Целее будет.
*
Памела Оллинз
– Яд со скотобойни?! – я беспомощно подняла глаза от черепка, лежавшего на подносе перед Рэмвиллом, не в силах осознать услышанное.
– Его еще называют звериным ядом, – любезно пояснил тоненький юноша – полицейский алхимик.