– Это что? – спросила она, указывая на небольшой ковер из желтых цветов.
– Это первоцветы, – ответила я, присаживаясь рядом с ней. – Они одни из первых появляются весной. Видишь, как они тянутся к солнцу? Они сильные, как и ты.
Люсиль улыбнулась и осторожно протянула руку к одному из цветков, но не стала срывать его. Ее глаза светились интересом, и я вдруг почувствовала, что этот момент важен не только для нее, но и для меня. Она снова начинала видеть мир, радоваться ему, несмотря на все пережитое.
Мы нашли скамейку под большим деревом, и я усадила ее, укутав плащом. Сад был почти безмолвен, лишь ветер играл в ветвях деревьев, а где-то вдалеке журчал ручей. Люсиль, казалось, наслаждалась каждым мгновением.
– Садик дяди Рея такой красивый! – сказала она, повернувшись ко мне. – Раньше мне казалось, что здесь скучно.
– Иногда, чтобы увидеть красоту, нужно сначала пережить трудности, – ответила я, глядя на нее. – Но ты сильная, Люсиль. И я горжусь тобой.
Она посмотрела на меня с благодарностью, ее улыбка была искренней и теплой. Этот момент, этот первый выход в сад, стал для нас обеих маленькой победой. Мы провели там еще немного времени, пока она не устала, и я не заметила, как ее щеки стали розоветь от свежего воздуха.
Когда мы возвращались обратно, она вдруг сказала:
– Анна, а ты знаешь, что я больше не боюсь?
– Не боишься чего, милая? – спросила я, сжимая ее ручку.
– Не боюсь быть одна. Потому что ты со мной.
Ее слова тронули меня до глубины души. Я молча кивнула, не доверяя своему голосу. В тот момент я поняла: Люсиль не просто восстанавливается физически, но и возвращает себе веру в то, что мир может быть добрым и безопасным. И я была счастлива быть частью этого пути.
С момента нашего разговора с лордом Локвудом прошло пять дней. Меня не покидали мысли, что вот-вот нам придется отправиться в город, а мне снова пережить в памяти все те ужасы. Я старалась не думать об этом лишний раз, хотя уже загодя приготовила строгое черное платье (здесь мне помогли Марта и госпожа Нарцисса). И даже проговорила себе в мыслях все, что нужно будет рассказать на суде.
А еще мне не давало покоя ощущение, что-то изменилось. Рейнард… Мы стали видеться с ним гораздо чаще, чем прежде. И не только для того, чтобы узнать о состоянии своей племянницы.
Он приходил в те моменты, когда я меньше всего ожидала его увидеть. Иногда находил меня в библиотеке, где я искала книги о травах и лекарствах. Иногда — в саду, куда я выходила проветрить мысли или забрать чистое белье с веревок для постели Люсиль.
Он всегда был вежлив, всегда находился повод для мимолетного разговора… Словно эти встречи были случайны.
Но я видела в его глазах что-то большее. Интерес. Заботу. И что-то, что он, казалось, сам еще не до конца осознавал.
Я бы списала это все на его беспокойство, или, может быть, на чувство вины, на благодарность за заботу о малышке, если бы…
Вечером, когда Люсиль уже спала, я закончила с ее лекарствами и направилась к себе. Но на полпути по коридору услышала шаги и обернулась.
– Анна, – это был он, лорд Локвуд. Я остановилась и едва заметно присела в легком книксене. Его голос был тихим, но в нем звучала какая-то усталость. – Могу я поговорить с вами?
– Конечно, – ответила я, хотя сердце мое вдруг забилось быстрее.
Он кивнул в сторону дверей в мою комнату. Я слегка удивилась, обычно он не заходил ко мне, тем более в такой поздний час. Насколько вообще это было прилично по меркам этого мира?
Но ведь это Рейнард. Он не позволит себе чего-то… небезопасного.
Я мягко толкнула дверь и пригласила его внутрь.
Огонь в камине уже догорел, оставляя лишь слабое тепло, но комната все равно казалась уютной. Он жестом предложил мне сесть, а сам остался стоять у окна, глядя в темноту.
– Вы, наверное, заметили, что я стал приходить чаще, – начал он, не оборачиваясь. Его голос был низким, немного напряженным. – Возможно, это кажется вам странным.
– Нет, – ответила я, наблюдая за его фигурой. – Я… понимаю. Вы переживаете за Люсиль. Это естественно.
Он покачал головой, и я заметила, как он провел рукой по волосам, словно пытаясь привести мысли в порядок.
– Дело не только в Люсиль, – сказал он наконец, оборачиваясь ко мне. Его взгляд был таким глубоким, что я почувствовала, как внутри что-то сжимается. – Я… Я думаю, что мне нужно было бы сказать это раньше. Но я чувствую себя… странно.
– Странно? – удивилась я, слегка наклонив голову. – Вам нездоровится?
Мне в голову тут же пришла череда предположений. Он заразился от Люсиль? Все же она могла быть носителем какого-то вируса… Или это что-то иное? Но ведь тогда его нельзя теперь пускать к ней!
– Нет-нет, – он поспешно покачал головой. – Эта странность иного толка.
Он сделал шаг ближе, но все еще держал дистанцию.
Его слова сбили меня с толка. Я смотрела на него, стараясь понять, что именно он имел в виду. Его лицо было сосредоточенным, но в то же время в глазах плескалось какое-то смущение, которого я раньше не замечала. Это выбивало меня из равновесия, как будто привычный порядок вещей внезапно дал трещину.