— Никогда еще не чувствовал себя столь утомленным и потерянным, хотя и знаю, что мы на пути в Кол Адаир.
— Мы преодолели много трудностей, волшебник, и это просто одна из них. — Она бросила в огонь ветку.
— Я растерян, потому что моя магия подвела нас, когда мы так нуждались в ней. У меня всегда был дар. Я столько веков просидел взаперти в ужасном дворце, где меня заставляли записывать полученные пророчества, чтобы любой мог их неверно истолковать. — Натан фыркнул. — Сестры действовали из лучших побуждений, но результаты были весьма плачевны. — Волшебник пересел, но так и не нашел удобного места. — Они считали меня опасным! Прорицание было моей неотъемлемой частью, пронизывало мою плоть, кости и кровь, и когда Ричард отправил машину предсказаний в подземный мир, он изъял эту часть меня.
— Ричард лишь сделал необходимое, — сказала Никки.
— Я не сомневаюсь в этом, колдунья, да и не жалуюсь.
Он пошарил в своем самодельном мешке и вытащил черепаховый гребень, забранный из сундука матроса. Натан принялся за борьбу с колтунами, морщась, когда спутанные волосы сопротивлялись его усилиям.
— Мир точно стал лучше без этих проклятых пророчеств. — Он поднял руку, сконцентрировался и даже зажмурился, но ничего не произошло. — Похоже, я растерял всю свою магию. Я не мог нормально использовать дар еще до шторма и битвы с сэлками. Я пробовал, но... безрезультатно. Как же так, колдунья?
— Могла ли исчезнуть вся магия, а не только пророческий дар? Лично я не вижу тут связи. Мой дар работает нормально. — Подумав, она добавила: — Если я не отравлена.
— Но я был и пророком, и волшебником. — Его лазурные глаза, устремленные на колдунью, сверкнули. — Пророческий дар покинул меня, но не был ли он тесно связан со всей моей магией? Ведь нельзя вырвать из искусного гобелена одну нить, не затронув остальные. Может, нарушился весь мой хань? Быть может, вырвав пророчество, Ричард ослабил и другие связанные с ним нити магии? — Натан протянул руки к пламени и сосредоточился. — Вдруг я никогда не смогу сотворить даже простейшую магическую сеть? Или повелевать водой? Или зажечь огонь? Неужели мне придется опуститься до карточных фокусов, будто я бродяга шарлатан? Как мне вновь обрести целостность?
— У меня нет ответов на эти вопросы, волшебник, — сказала Никки.
— Может, не стоит больше так меня называть. — Он выглядел уязвленным.
Их разговор прервал Бэннон, вернувшийся с охапкой уродливых устриц и мидий. Он бросил добычу на песок близ костра.
— Там были и крабы размером с мою ладонь, — сказал юноша. — Я не мог унести всех, потому что крабы пытались сбежать. Могу поймать нескольких попозже.
Натан веточкой подтолкнул к углям раковины, и капли влаги на них зашипели, испаряясь. Задыхаясь, мидии распахивали створки, словно зевали, а потом умирали.
— Они быстро готовятся. — Бэннон веткой перекатил раковины в сторону от огня.
Никки и Натан взяли по одной горячей раковине, обжигая пальцы, и раскрыли створки, чтобы добраться до съедобных внутренностей. Когда все раковины опустели, Бэннон вытащил из костра пылающую головешку и снова ушел в темноту. Вскоре он вернулся с крабами, и странники зажарили их.
Присев на бревно рядом с Никки, Бэннон положил меч на колени и осторожно провел пальцем по краю лезвия.
Он все еще продолжал беспокойно оглядываться.
Наконец получив возможность поразмыслить и продумать план, Никки посмотрела на скелетообразные останки разбитого корабля, а потом подняла взгляд на изменившиеся созвездия.
— Завтра решим, куда идти.
Не обращая внимания на их разговор, Бэннон бросал пустые ракушки в деревянные ребра покинутого корабля.
Натан открыл кожаную сумку, радуясь, что у него по-прежнему есть книга жизни. Она уже почти просохла, а пустые страницы несильно пострадали. Используя свинцовое перо, которым разжился еще в Танимуре, Натан начал рисовать береговую линию на одной из пустых страниц.
— Конечно, картографических инструментов у меня нет, но у меня всегда был точный глазомер. — Он добавил на рисунок каменистую гряду, пляж в форме полумесяца, отметил каменную пирамиду и указал укромную бухту, в которой лежал остов разбившегося змеевидного корабля. — Нелегко создать точную карту без точек отсчета, но я сделаю все возможное. В конце концов, я посол по особым поручениям, а Ричард не откажется от карты, когда мы вернемся к нему. — Он сделал пасс руками, сосредоточенно глядя на страницу, а потом разочарованно вздохнул. — Заклинание сотворения карт справилось бы куда лучше, но и так вышло вполне неплохо.
— По крайней мере, в этой книге есть чистые страницы. Хоть какая-то от нее польза, — сказала Никки.
Натана посетила какая-то идея, и он выпрямился. Взглянув на Никки, он поднял палец.
— Ведьма не бесполезна. Она знала, что мы должны сюда попасть. Ты должна была оказаться здесь.
— Да, чтобы спасти мир и империю Ричарда. Уверена, все прояснится... как только мы найдем, кого можно расспросить.
Бэннон посмотрел на них:
— Значит, если мы найдем Кол Адаир, магия к вам вернется? А колдунья спасет мир.
