— Да! — сказал Натан и нахмурился. — Возможно. А может, это просто дурацкое туманное предсказание, не имеющее никакой силы.
— Никто не может быть уверен в словах ведьмы, — добавила Никки. — И пророчество больше не существует.
— Разве у нас есть выбор? Мы все равно здесь. Мы с тобой собирались исследовать Древний мир. Раньше эта задача казалась бессмысленной, но теперь обретает важность.
— Тогда мы пойдем в Кол Адаир, — Никки встала и подошла к костру, — как только сообразим, где его искать.
Бэннон спал плохо, несмотря на кров бухты и знакомую колыбельную прибоя. Ворочаясь, он боролся с водоворотом мыслей о событиях последних дней и страшился того, что ждет его впереди.
Проснувшись, он вызвался стоять на страже и провел самые темные ночные часы в размышлениях. Он подскакивал от каждого звука из темноты, боясь, что по пляжу крадутся сильные безжалостные мужчины, которые хотят схватить и связать его, а рот заткнуть кляпом. Но то было лишь воображение Бэннона... его воспоминания.
Пока прекрасная колдунья спала на песке недалеко от Натана, Бэннон призвал спокойствие и представил, что мир такой, каким он хотел его видеть. Юноша умиротворенно улыбнулся сам себе. Его тревожил волшебник, лежавший близ угасающего костра: он спал с открытыми глазами. Тем не менее, к рассвету его веки сомкнулись.
Юноша разбудил своих спутников, когда утренний свет озарил высокое побережье. Он поразился тому, что Никки проснулась в одно мгновение, без зеваний и потягиваний. Она поднялась на ноги, ее голубые глаза были яркими и настороженными, а лицо ясным. Она мельком осмотрела окрестности и смахнула песок со своего черного платья. Несмотря на все испытания, колдунья совсем не выглядела потрепанной; само по себе это казалось Бэннону волшебством.
Он уже влюблялся в симпатичных девушек на Кирии, но Никки отличалась от всех знакомых ему женщин. Она была красивее и умнее юных девушек с острова, но дело было в другом.
Колдунья была восхитительна, но опасна. Бэннон залился краской, когда Никки поймала на себе его взгляд и посмотрела в ответ: в ее глазах было мало тепла.
Путники тронулись в путь по пустынным землям. Когда маленькая бухта осталась позади, Бэннон тихонько вздохнул от облегчения: они ушли от остова зловещего норукайского корабля...
— Дальше пляж более каменистый, — сказала Никки, глядя на линию берега, идущую на юг. — Лучше идти вглубь материка.
— Так мы наверняка наткнемся на какое-нибудь поселение, — согласился волшебник. — Мы все равно не видели ни доков, ни кораблей в этой части побережья.
— Я найду, где можно подняться, — вызвался Бэннон.
Он пошел вперед в собственном темпе, выбирая удобный маршрут и зигзагом поднимаясь по осыпающемуся песчаному склону. Никки с Натаном проворно шли за ним, и вскоре все они вышли на ветреную равнину, возвышавшуюся над прибоем.
Холодный резкий ветер гнал по небу прозрачные облака. Высокая пампасная трава и низкорослая растительность колыхались, словно по равнине в панике носилось невидимое стадо. Темно-зеленые кипарисы согнулись из-за постоянных штормов, их растрепанные ветви показывали направление преобладающих ветров.
Натан и Никки обсуждали дальнейшие планы, но шелест ветра уносил их слова от идущего впереди Бэннона. Он был не в настроении — а может, недостаточно смел, — чтобы говорить с красивой колдуньей. Ему хотелось услышать, где Никки выросла, была ли у нее идеальная жизнь, мирное детство, любящие родители.
На самом деле, Бэннону и не нужно было это знать — да и не хотелось. Он просто представил себе все это.
Натан вспугнул сидевшую в густой траве чернокрылую крачку и наклонился.
— Посмотрите, гнездо — и, что еще лучше, три яйца. — Он перекатывал их на ладонях. — Хорошее дополнение к завтраку.
Бэннон вернулся, чувствуя, как заурчало у него в животе.
— Яйца? Мы снова разведем огонь?
Они шли всего час.
— Нет нужды останавливаться. Позволь. — Никки забрала яйца из рук Натана и обхватила их пальцами.
Бэннон увидел поднимающиеся вверх завитки пара, и спустя несколько мгновений колдунья отдала ему яйцо. Скорлупа была такой горячей, что Бэннону пришлось поупражняться в жонглировании.
— Можем есть на ходу, — сказала Никки. — Нам нужно преодолеть большое расстояние, хоть мы и не знаем, куда идем.
Натан покончил с завтраком, выбросил счищенную яичную скорлупу, отряхнул руки и вытер их о штаны.
С высоты они видели, что береговая линия простирается к югу на многие мили. Холмы на материке поросли темными соснами и серебристыми эвкалиптами с отслаивающейся корой.
Трое путников поддерживали равномерный темп, и волшебник окликнул Бэннона:
— Мой мальчик, если увидишь еще один указатель, ведущий к Кол Адаиру, не забудь сообщить нам.
Бэннон с воодушевлением согласился, а затем понял, что Натан просто дразнит его. А если все же нет?
