— Тогда мы прибыли как раз вовремя, — сказала Никки.
Норукайские воины с кораблей с грохотом пронеслись по докам, направляясь в деревню. Другие налетчики выпрыгивали из лодок и бежали по мелководью к берегу, разбрызгивая воду. Они сжимали в руках дубины, веревки и сети.
Магический свет над головой померк, но Никки еще только начинала. Она направила свой разум, прикоснувшись к магии Приращения и ее мощи, и одновременно с этим призвала магию Ущерба. Объединив два вида магии, колдунья послала зигзаги черной молнии в первых трех налетчиков, выбегающих из доков. Молния превратила их широкие груди в дымящиеся угли, и крупные мужчины рухнули наземь кучей костей.
Несмотря на неожиданный отпор, работорговцы не выказывали ни намека на страх или хотя бы опасение. Они рвались вперед, посмеиваясь над ее молнией, уверенные в своей неуязвимости. Из лодок вылезли четверо мужчин и вброд пошли к пляжу.
Их Никки тоже убила.
Норукайцы были приземистыми, с непропорционально широкими плечами, бритыми головами и голыми руками. Воины были одеты в чешуйчатые жилеты, сделанные из кожи какой-то рептилии. Самым ужасающим были их щеки, разрезанные от уголков губ до основания челюсти, а затем снова сшитые, чтобы их рты походили на змеиные пасти. Когда они взревели, издавая жуткий боевой клич, их челюсти открылись так широко, будто норукайцы были атакующими гадюками. Мечи или копья были лишь у нескольких налетчиков; видимо, остальные собирались захватить пленников живьем. Они пришли, чтобы собрать жителей бухты Ренда, как урожай.
С норукайского корабля на деревню полетела вторая волна пылающих стрел. Полыхало уже несколько деревянных домов. Никки заметила, что пламя сейчас перекинется на очередную крышу, и выбросила вперед руку, подчинив себе воздух и ветер. Ее направленный удар сбил пламя; обратным движением руки она высосала весь кислород, и огонь потух.
Натан взглянул на колдунью и застонал:
— Я не могу помочь тебе магией. — Он стиснул рукоять меча. — Но я все равно внесу свой вклад.
Натан и Бэннон подняли мечи и побежали навстречу мускулистым работорговцам, наводнившим берег. У готового к бою юноши было странное выражение глаз — и совсем не из-за страха. Он казался одержимым.
Жители бухты Ренда были вооружены мечами и копьями, но едва ли умели с ними обращаться. Холден, выкрикивая приказы, смело побежал навстречу врагам, хотя и не имел никакого плана.
На глазах Никки четвертый корабль разломал другой док, круша деревянный настил под крики налетчиков. Она не собиралась позволять им добраться до берега. Яд больше не сдерживал ее, она всецело контролировала свою магию и могла много больше, чем вызывать ветер и молнии.
Она сотворила большой шар бурлящего огня волшебника и швырнула его в нос корабля, когда норукайцы ринулись на полуразрушенный пирс. Волшебное пламя испепелило резного змея и взвилось над носовой частью судна. Пламя разлилось по палубе и подожгло полтора десятка облаченных в броню работорговцев — те пронзительно кричали, пока кожа отваливалась от их костей, раскрывая свои уродливые разрезанные рты так широко, что швы лопались.
Огонь волшебника было крайне сложно погасить, и он пожирал палубу корабля, перекинулся на высокую мачту и темно-синий парус, превратив его в мерцающую оранжевую занавеску. Когда сэлки напали на «Бегущий», Никки использовала меньшие шары огня волшебника, и дождь с волнами смягчили огонь. Но здесь, в доках бухты Ренда, волшебное пламя прожигало палубу насквозь и разъедало корпус.
Корабль больше походил на пылающий маяк. Норукайцы попрыгали за борт, у некоторых горела кожа. Предсмертные вопли горящих врагов ласкали слух Никки. Хотя колдунья изменилась, эти крики напомнили ей, как она заживо жарила на вертеле командующего Кардифа перед жителями недавно завоеванной деревни, чтобы доказать свою безжалостность.
К этому моменту сотни норукайцев приблизились к деревне. Подняв дубины и сети, они столкнулись с селянами, вооруженными чем попало. Уродливые воины не выказывали страха и намного лучше владели своим оружием, чем жители деревни.
Работорговцы накинули тяжелую сеть на троих защитников бухты, отбивающихся пиками и мечами. Опутанные сетью мужчины оступились и замахали руками, пытаясь сбросить ее, но норукайцы окружили их и стали бить дубинками, пока не оглушили. Действуя слаженно, работорговцы связали оглушенных мужчин, как диких животных. Они подняли пленников за руки и ноги и потащили на ближайший корабль.
В воздухе продолжали свистать пылающие стрелы, похожие на падающие звезды. Никки попыталась тушить их одну за другой, не давая им упасть на что-то горючее; она изо всех сил пыталась бороться и с другими пожарами, но не успевала. Возгораний было сотни. Норукайцы, казалось, стремились уничтожить всю деревню, чтобы посеять панику и захватить больше пленников. Работорговцы походили скорее на охотников, а не на хорошо организованную армию. Они рассредоточивались и искали цели, а теперь ворвались в деревню.
* * *
