Натан убеждал себя, что меч может быть таким же смертоносным, как магия, если находится в руках опытного мечника. Его новая рубашка не сковывала движения, была удобной и чистой... пока. Он напал на первый ряд крепких норукайцев, обрушив на них вихрь ударов.
Рядом с ним к битве без раздумий присоединились Джэнн и Филлип. У Филлипа было длинное копье с крюком на конце, которым он пользовался, когда был рыбаком. Он метнул его, как гарпун, и пронзил грудь одному из работорговцев. Уже умирающий, с проткнутым сердцем, мужчина с жуткими шрамами нашел в себе силы схватиться за древко и рухнул на землю.
Невысокая жена Филлипа была весьма проворна. Джэнн ринулась в атаку с длинным мясницким тесаком, рубанула одного норукайца по рукам, а другому распорола бок. По его обнажившимся ребрам потекла кровь.
Натан рубил мечом, держа его обеими руками и вкладывая в удары всю свою силу. Клинок прошел прямо через широко открытый рот одного из уродливых норукайцев, отсекая верхнюю часть головы. Рядом с ним уподобившийся вихрю Бэннон слепо рубил и колол всех вокруг. Даже работорговцы отшатнулись от безумных неконтролируемых выпадов юноши.
Но норукайцев не получилось долго сдерживать. Они издали шипящее рычание, похожее на боевой клич, и новая группа налетчиков ринулась вперед, сжимая в руках длинные копья, у которых были наконечники с зазубренными краями, сделанные из клыков неведомых животных. Когда передние ряды работорговцев рванули вперед с тяжелыми дубинками наперевес, копьеметатели заняли позиции, высматривая очаги сопротивления.
— Не сдавайтесь! — подбадривая людей, кричал глава поселения Холден, стоя на одном из дощатых столов на праздничной площади. — Не дайте им забрать наших жен и детей! Не дайте...
Один из метателей отвел руку назад и с огромной силой метнул копье. Оружие просвистело в воздухе и вонзилось в живот Холдена так глубоко, что из спины показался окровавленный клык.
На передовой Натан рубил мечом вправо и влево, отсекая руки и пронзая грудные клетки. Вовремя подняв взгляд, он заметил летящее в него копье. Натан почувствовал глубоко внутри пульсацию и подрагивание, которые принял за искру магии. Он погрузился в себя, пытаясь ухватиться за эту искру, чтобы отвести копье — простое, инстинктивное заклинание. Время словно замедлило свой ход, но искра магии погасла и исчезла. Магия снова оставила его, и он был абсолютно беспомощен.
Бэннон схватил старика за руку и дернул его в сторону. Копье со свистом пролетело мимо.
— Осторожнее, Натан, вы нужны мне живым. Поможете убить как можно больше этих тварей.
Язвительность его голоса удивила Натана. Казалось, в юноше что-то оборвалось. Его глаза стали дикими, а привычная жизнерадостная улыбка превратилась в смертельный оскал. Капли крови на его лице выделялись сильнее, чем веснушки.
Бэннон прыгнул вперед, не обращая внимания на дубинки, сети и мечи работорговцев. Рыжие волосы взмыли в воздух, и он нечленораздельно зарычал, разрубая шею одного из нападавших, а затем рассекая плечо другого.
— Твари! — заорал он.
Косой удар Крепыша вспорол брюхо очередному нападающему. Тот с ухмылкой посмотрел на свои змееподобные внутренности и потянулся, чтобы схватить рукой меч Бэннона. Но юноша отпрянул и крутанулся, отрубая врагу руку. Во власти бездумной ярости он отрубил и вторую руку, и теперь из обрубков хлестала кровь, заливая вывалившиеся внутренности.
— Так тебя быстро прикончат, мой мальчик, — предупредил Натан.
Волшебник побежал за Бэнноном, пытаясь не отставать, когда норукайцы навалились на этого ринувшегося в атаку безумца.
Один из вражеских копьеметателей швырнул в парня свое оружие, но Натан успел взмахнуть мечом; лезвие громко ударило по древку, сменив направление движения копья с костяным наконечником, и оно вонзилось между лопаток норукайца.
Работорговцы окружили швею Джэнн и накинули на нее сеть. Упав на землю, она боролась с путами. Ей удалось прорезать в сети дыру окровавленным ножом, но двое мускулистых норукайцев склонились над ней и замахнулись дубинами, чтобы оглушить ее. Приблизившись со спины, Натан ударил мечом одного из работорговцев. Когда его товарищ повернулся к Натану, Джэнн освободила руку и вонзила мясницкий нож в голень работорговца. Истошно закричав, тот потянулся к ножу в своей ноге, но Натан одним ловким ударом отрубил ему голову. Старый волшебник быстро освободил Джэнн от обрывков сети. Невысокая женщина, измученная и дрожащая, перешагнула через свою ловушку. К ним подбежал ее покрытый кровью супруг, преисполненный благодарности.
— Вы спасли ее. Спасибо, волшебник, — сказал Филлип и потянулся к жене, но ему в затылок вонзилась одна из сыпавшихся с неба горящих стрел. Покрытый смолой стальной наконечник вышел из его горла. Филлип потянулся и схватил стрелу, будто раздраженный тем, что она отвлекла его в такой важный момент. Джэнн закричала. Филлип повернулся, с тоской глядя на жену полными слез глазами, а затем рухнул замертво.
