Впрочем, Натану больше надлежало волноваться о раненых и умирающих. В бухте Ренда не было владеющих магией целителей, и селянам пришлось лечить своих раненых обычными методами. У них было всего несколько врачевательниц, которые умели лечить недомогания и небольшие раны — вроде того пореза от рыболовного крючка, который оставил на носу несчастного Филлипа длинный шрам.
Натан тяжело сглотнул, вспомнив об участи Филлипа. Джэнн стояла на коленях рядом с телом мужа на праздничной площади; потухшая стрела все еще торчала из его горла. Он умер с удивлением на лице. По крайней мере, Филлип не страдал. Джэнн рыдала, склонив голову, и ее плечи подрагивали.
Переходя от человека к человеку, Натан помогал врачевательницам перевязывать ножевые раны и разбитые головы. Самые тяжелые раны зашивали при помощи нитки и иголки, а раненые стонали и кричали от боли. В лицо Натану подул ночной ветер, заглушая солоноватый аромат моря запахами крови и гари. Так много потерь…
К счастью, Никки сражалась во всю свою мощь, а Натан хорошо знал, сколь грозна колдунья. Он сам был могущественным волшебником — по крайней мере, раньше. Если бы дар был с ним в эту ночь, он смог бы творить такие же разрушительные заклинания, как Никки, и многих жертв удалось бы избежать. Налетчики были бы отброшены много раньше и не смогли бы даже высадиться на берег. А раненые и мертвые жители деревни были бы невредимы и могли ухаживать за посевами, ставить сети или отплывать из бухты, чтобы на следующий день вернуться домой с уловом.
Он потерпел неудачу. Магия подвела его, а он подвел людей бухты Ренда. Натан Рал всех подвел.
Если бы он только мог наслать огонь волшебника на норукайские корабли, сжечь их паруса, помешать работорговцам высадиться! Он мог бы призвать связывающее заклинание, чтобы задержать норукайцев, или даже набросить на них сонную сеть, чтобы они попадали подобно стеблям пшеницы — и тогда жители бухты Ренда связали бы работорговцев, захватили их корабли и освободили пленных, прикованных к веслам, словно звери.
Натан сжал кулаки, стиснул зубы и крикнул:
— Я волшебник!
Пусть пророчество покинуло этот мир, не мог же Натан потерять все свои способности. Он отказывался верить, что вместе с прорицанием пропали и все остальные его умения, что бы там ни предсказывала ведьма. Нет, в нем все еще была магия. Он знал это. Магия была его частью. Он наделен даром!
Вместе с нарастающим гневом Натан почувствовал неожиданный жар в предплечьях, исходивший из его груди — словно по его жилам прокатилась тайная молния. Да, он узнал эту искру!
Магия могла уйти вглубь, но Натан сумел нащупать ее и остервенело вытаскивал наружу, словно был работорговцем, который тащит пленника на свой корабль.
— Я волшебник! И я контролирую свою магию! — сказал он сам себе.
Его магия поможет всем этим людям.
Он увидел двух пожилых врачевательниц возле мужчины, издающего низкие булькающие звуки. Все еще ощущая бодрящее покалывание в пальцах и во всем теле, Натан поспешил к ним. Он может помочь. Несчастный лежал на спине, а из его груди торчало обломанное древко норукайского копья. Зазубренный костяной наконечник не задел сердце, но проткнул легкое. Из его синих губ текла кровь, он заходился в кашле и корчился от боли, а две безутешные врачевательницы ничем не могли ему помочь.
Когда Натан подошел к ним, женщины лишь покачали головами. Лицо раненого исказилось от беззвучной боли, его глаза округлились, а взгляд остекленел. Он снова закашлял, и на его губах выступила розоватая кровавая пена.
— Остается лишь ждать, когда Мать морей заберет его, — сказала одна из женщин; ее лицо было залито кровью и слезами.
Натан посмотрел на сломанное древко, которое держало умирающего в почти вертикальном положении.
— Мы должны вытащить копье, — сказал Натан.
Другая женщина покачала головой.
— Это убьет его. Дайте ему умереть с честью и обрести покой.
— Если не убрать копье, он все равно умрет. — В голубых глазах старика блеснула сталь. — Но можно попытаться спасти его. Это не в ваших силах, но я обладаю магией, дайте мне попробовать. — Женщины уставились на Натана, а он замахал на них. — Идите и помогите тем, кого еще можете спасти.
Они кивнули, бережно коснулись умирающего, а затем поспешили к другим раненым.
Когда врачевательницы ушли, Натан схватил скользкое от крови копье. Действуя аккуратно, — хотя такая рана просто не позволяла действовать аккуратно, — волшебник вытащил древко из тела. Мужчина судорожно вскрикнул. Из его рта и из рваной раны в груди хлынула свежая кровь. Пока несчастный корчился от боли, рана в его легких громко всосала воздух. Жить ему оставалось считанные минуты.
