Когда Натан удалился от своих компаньонов на несколько миль и остался один в этих предположительно безопасных дебрях, он позволил себе поразмыслить, как изменились его положение с тех пор, как они с Никки покинули Д'Хару. Да, он определенно был в хорошей форме для своего возраста: мускулистый, подтянутый, энергичный и подвижный. И хорошо владел мечом — хотя слышал это только из своих уст. Но его магия изменилась, и он не мог сформулировать, что именно его тревожит, — а Натан Рал считал себя человеком, который умеет четко выражать свои мысли.
Волшебник никогда не сможет забыть ужас от обратного удара магии при попытке исцелить раненого в бухте Ренда: магия извернулась и исказилась в его руках. Натан боялся других возможных последствий. Всякий раз, когда он старался дотянуться до хань, прикоснуться к нему, схватить, он чувствовал только намек, эхо... а потом боль. Он не хотел быть рядом со своими друзьями, если произойдет какая-то чудовищная ответная реакция. И все же ему нужно узнать больше о своем состоянии.
Теперь ему представился шанс. На поросшем деревьями хребте, вдалеке от всех, Натан решился на попытку.
Учитывая обстоятельства, он не собирался использовать огненные заклинания — они могли вызвать большой пожар, который он не сможет потушить. Раньше он, как и Никки, легко манипулировал воздухом, перемещал воздушные массы и создавал ветер. Он мог попробовать сделать что-то с воздухом. Натан посмотрел на головокружительно одинаковые стволы осин с кронами из круглых листьев. Ветер шелестел ветками над головой.
Что ему терять? Он потянулся внутрь в поисках хань и попытался вытащить столько, сколько нужно для создания дуновения воздуха — ветерка, который всколыхнет ветки и листья. Легкий маленький вихрь...
Сначала ничего не происходило. Он напрягся сильнее, потянулся глубже, выпустил свой хань и подтолкнул его, чтобы создать нежное дуновение ветерка.
Листья действительно всколыхнулись, и вдруг воздух стал стягиваться к волшебнику. Ветер кружился и извивался подобно смерчу. Натан намеревался лишь слегка подтолкнуть, но воздух вокруг него взревел и понесся вверх, как в бурю.
Он отчаянно хватал руками пустоту, пытаясь втянуть вихрь и обуздать свою силу, но ветер только усиливался — магия боролась с волшебником. Ветки над его головой затрещали, толстый осиновый сук надломился и рухнул на землю совсем рядом. Ветер рвал листья на части и разбрасывал их, как зеленое конфетти. Нарастающий шторм трепал ветви, словно в порыве ярости.
— Стой! Добрые духи, хватит! — Натан попытался сосредоточить свой хань, потянув за какой-то внутренний клапан, чтобы перекрыть его и успокоиться. Наконец, шторм прекратился, ветер стих.
Старик стоял в лесу, тяжело дыша, его седые волосы были спутаны и взлохмачены. Натан облокотился на крепкую осину. Он хотел совсем не этого! Это было более чем зловещее предупреждение об опасных последствиях, которые могла вызвать его магия. Большую часть времени он вообще не мог ощутить дар, но когда пытался наложить заклинание, то понятия не имел, что из этого выйдет. Произошло совсем не то, чего он добивался.
Его утешало, что Никки и Бэннон ничего не видели. Он больше не мог ручаться за то, что произойдет, если он снова ошибется. В горле пересохло, но через некоторое время Натан отдышался.
— Довольно необычный опыт, — сказал он, — но я не хотел бы это повторить, пока не узнаю больше.
* * *
Через час он дошел до очередной возвышенности и увидел, что прошел половину пути до сторожевой башни. Натан ускорил шаг. Уже наступил полдень, а он хотел до наступления темноты осмотреться, сделать записи и вернуться на основную дорогу — где, как он надеялся, его будет ждать уютный городок.
И он больше не будет возиться с магией.
Сторожевая башня стояла на вершине утеса, усеянного приземистыми соснами, которые росли меж больших валунов. Ближняя сторона утеса была гладкой и отвесной, поэтому Натан пошел к более пологому склону, где обнаружилась исхоженная тропа, достаточно широкая для троих мужчин… или для боевого коня.
Ветер усилился, когда Натан вышел из леса и поднялся на открытую площадку у основания сторожевой башни. Каменное строение было куда внушительнее, чем ему сперва показалось, — оно взмывало прямо в открытое небо. Нависшая над ним башня была восьмиугольной, а ее гладкие стены были выложены из огромных каменных блоков. Для такого грандиозного сооружения потребовалась бы либо неисчерпаемая рабочая сила, либо мощная магия.
Он остановился, чтобы отдышаться, и посмотрел на открывшийся вид. Из этой высокой цитадели часовые могли бы видеть на многие мили во всех направлениях. Натан задавался вопросом, не построена ли эта башня императором Керганом во время Срединной войны. Он представил, как сам генерал Утрос поднимается на эту вершину, чтобы окинуть взглядом только что завоеванные земли.
