На волшебника давила угнетающая тишина. Он задрал голову, глядя на вершину одинокого строения, и заметил большие смотровые окна, в части из которых уцелели стекла. Несколько зубцов башни были обрушены, и обломки лежали возле основания, напоминая огромные игрушки.
— Эй, есть тут кто-нибудь? — крикнул Натан.
Любые дозорные заметили бы его еще час назад; одинокий человек, поднимающийся по широкой тропе, был отличной целью. Если бы кто-то собирался напасть на него, он бы давно это сделал. Натан хотел начать знакомство с дружелюбия.
— Эй! — снова крикнул он, но ответом был лишь тихий шепот ветра в разбитых окнах. Даже гнездовий птиц было не видать.
Несмотря на беспокойство, Натана обнадеживало присутствие меча у бедра. Он больше не станет использовать магию, но напомнил себе, что отнюдь не беспомощен. Он подошел к разбитому входу в башню; массивная деревянная дверь была сорвана с петель и лежала внутри. Натан глубоко вдохнул и взял себя в руки. Он дал обещание своим спутникам и после такого тяжелого пути не мог не подняться и не осмотреть окрестности из-за трусости.
— Я пришел с миром! — крикнул он, а затем пробормотал про себя: — Во всяком случае, пока вы не заставите меня передумать.
Он перешагнул лежавшую на полу дверь, прошел через арку и увидел череду дверей и железных опускных решеток — все они были сорваны и разбиты. Железные прутья были вырваны из блоков и перекручены какой-то высшей силой.
В главном зале обнаружилась широкая лестница, которая восьмиугольной спиралью поднималась вдоль внешней стены. На первом этаже лежали пять древних скелетов в прогнивших доспехах — похоже, они упали с верха лестницы.
Хотя Натан не мог найти свой хань и не смел его призвать, он чувствовал внутри сторожевой башни силу, пульсирующую энергию — будто вражеский волшебник обстрелял это строение магией... или башня была пропитана магией защитников, которые пытались ее спасти.
Натан поднялся по лестнице и с удивлением обнаружил, что запыхался. Он был поджарым и привычным к путешествиям, но возраст в тысячу лет брал свое.
Завывание ветра стало громче, когда он поднялся на вершину сторожевой башни и вышел на просторную пустую смотровую площадку. Деревянные доски пола, обитые железом, окаменели от времени. Во внешней стене зияли дыры, но эти разрушения были вызваны не временем. Каменные блоки, вместо того чтобы упасть под действием гравитации вниз, валялись далеко от основания башни... словно их вышибла неведомая сила.
В каждой из восьми стен смотровой площадки было большое окно, которое позволяло дозорным видеть во всех направлениях. В окна были вставлены панели из багрового стекла. Три из восьми стекол были разбиты — временем или грубой силой, — и теперь осколки торчали из оконных рам, словно малиновые кинжалы. Остальные пять окон чудом уцелели, несмотря на их древний возраст. Натан предположил, что стекла были усилены магией. Ветер зашептал громче, проникая внутрь через разбитые окна.
Стоя в центре площадки, волшебник медленно повернулся, пытаясь понять, что здесь произошло. На твердом, как железо, полу лежали скелеты, облаченные в древние доспехи. Каменные блоки стен были покрыты пятнами почерневшей крови и длинными белыми бороздами — словно чьи-то ногти в отчаянии процарапали камень.
Натан пошел по деревянным доскам, и одна из них тревожно скрипнула, словно собиралась провалиться. Он инстинктивно отпрянул назад, и его ботинок задел бедро одного из павших воинов. Споткнувшись, он потерял равновесие, врезался в стену и протянул руку, чтобы схватиться за что-нибудь и устоять. Он оперся рукой на открытый подоконник, из которого торчали осколки красного стекла. Зашипев от боли, волшебник отшатнулся и уставился на глубокий порез на ладони. Кровь тут же начала капать на пол, и он поморщился.
— Я бы легко исцелился, будь у меня магия, — пробормотал он, глядя на кровь.
Он был раздосадован своей неуклюжестью, хотя этого никто не видел. Теперь придется перевязать рану и подождать, пока Никки о ней не позаботится. Именно тогда он заметил, что звук ветра приобрел странный характер. Сама башня вибрировала. Смотровую площадку заливал яркий алый свет, который волнами расходился от пятна крови, оставленного Натаном.
Пять красных стекол засветились.
Никки продолжила идти по лесной тропе, и Бэннон поспешил за ней.
— Не беспокойтесь, колдунья, я успеваю. Одинокая женщина на пустой дороге может попасть в неприятности, но, если опасные люди увидит меня с мечом, они дважды подумают, прежде чем потревожить вас.
Она холодно взглянула на него.
— Ты видел, на что я способна. Сомневаешься, что я могу справиться с любой возникшей проблемой?
— О, я знаю о вашей силе, колдунья, — а другие нет. Само мое присутствие с острым клинком определенно предотвратит проблемы. — Он погладил меч. — Лучший способ выйти из сложной ситуации — не допустить ее. — Он понизил голос: — Вы сами меня этому научили, когда спасли от грабителей в Танимуре.
— Я помню. — Никки коротко кивнула, соглашаясь с его словами. — Но не заставляй меня снова тебя спасать.
— Этого не случится, обещаю.
