Она подошла и увидела на линялом резиновом коврике для ног свернувшегося калачиком спящего ребёнка. Это была девочка лет пяти. Её голенькое, истощённое тельце было покрыто синяками и ссадинами. Сандерс наклонился и осторожно поднял девчушку с пола. Та открыла глаза и испуганно уставилась на незнакомца в форме. Высохшие слёзы оставили грязноватые бороздки на её несчастном лице.
— Малышка, что с тобой? — как можно ласковей произнёс полицейский. — Кто тебя обидел, родная?
Ребёнок всхлипнул и вдруг, отчаянно закричав, стал вырываться из его рук.
— Она вас боится, — заметила Кейт.
Джейк передал девочку Кейт, она принялась утешать ребёнка, тихо шепча на ухо ласковые слова. Накричавшись, малышка обессилено притихла.
— Детка, тебя обидели? — осторожно поинтересовалась Кейт. — Скажи, кто? Не бойся, дорогая, мы обязательно найдём твоего обидчика и накажем его, что бы он больше никогда не посмел даже близко подойти к тебе.
Малышка всё ещё продолжала всхлипывать и тереть ручонками глаза.
— Дя-дя… — протянула она. — Он закрыл меня тут… одну. Мне было очень страшно, — девчушку на секунду передёрнуло от пережитого ужаса.
— Ничего, милая, не плачь. Теперь ты не одна, — успокаивала её Кейт. — Мы больше не дадим тебя этому нехорошему дяде в обиду.
— О, Господи! — воскликнул вдруг Сандерс. — Я так и думал. Смотри!
Он кивнул на ребёнка, и Кейт увидела на внутренней стороне бёдер девочки запёкшиеся кровоподтёки.
— Вот мразь! — сквозь зубы выругался полицейский.
Кейт вопросительно взглянула на него и по его побелевшему от негодования лицу поняла всё без слов.
— Её срочно нужно отвезти в больницу, — разволновалась она, осторожно поддерживая девочку под спину, чтобы не причинить ей ещё большую боль.
Они завернули несчастного ребёнка в одеяло и понесли к машине. Пока Кейт устраивалась с малышкой на переднем сиденье, Сандерс тем временем о чём-то беседовал со старухой. Она видела, как он дал ей подписать какой-то листок, а когда женщина закончила, сложил его пополам и засунул к себе в нагрудный карман.
Всю дорогу до самой больницы они ехали молча. Девочка доверчиво притихла на руках Кейт и, казалось, заснула.
Процедура регистрации пострадавшего ребёнка заняла чуть больше часа.
— Что теперь с ней будет? — спросила Кейт, когда они снова катили по улицам ночного города.
— Скорее всего, её передадут в приют или в приёмную семью, а непутевую мать лишат родительских прав, — высказался полицейский.
— Бедная девочка! Такая крошка, а жизнь уже исковеркана, — вздохнула Кейт.
У неё в голове не укладывалось, как такие ужасные вещи можно было проделать с маленьким ребёнком?! Вот она, страшная правда жизни!
— А что будет с тем мерзавцем, который её изнасиловал? — не унималась Кейт. — Неужели он останется безнаказанным?
— Нет, конечно. Ему придётся ответить за всё, — отозвался наставник. — Немного позже мы снова вернёмся туда и ещё раз осмотрим весь дом. Должен ведь он где-то ночевать. Старушка сносно описала мне этого типа. Скорее всего, он сидит сейчас где-нибудь в баре, заливает свою глотку. Если нам повезёт, мы задержим эту сволочь. В противном случае им займётся дневная смена.
Придерживая руль одной рукой, он прикурил от зажигалки. Кейт заметила, как дрожит зажатая в его пальцах сигарета. «Странно, — подумала она про себя, — неужели происшествие с ребёнком так сильно его взволновало?»
Впрочем, на неё саму гнетуще подействовал этот мерзкий эпизод. Но сейчас её в гораздо большей степени удивило бы равнодушие напарника, чем его искреннее участие в судьбе девочки. Как вообще можно на такое спокойно смотреть? С другой стороны, Кейт много раз слышала о том, что полицейские, как и врачи, со временем привыкают к чужой боли и крови и выполняют свою работу с холодным рассудком, лишённым всяких эмоций. Значит, c её наставником этого ещё не произошло? Интересно, какой она сама станет через несколько лет?
Поймав её взгляд, Сандерс истолковал его по-своему:
— Извини, может быть ты не выносишь запаха табака?
— Нет, ничего, кури, — махнула она рукой.
Они медленно катили по безлюдной улице. Встречные машины, осветив их фарами, уносились прочь.
Наставник посмотрел на часы.
— Ты не голодна? — неожиданно спросил он. — Если хочешь, мы могли бы заехать в какое-нибудь ночное кафе и перекусить.
Кейт пожала плечами.
— Честно говоря, после всей этой грязной истории у меня нет аппетита.
— Хорошо, тогда выпьем по чашке кофе. Раз нам выдалась свободная минутка, её надо использовать, — резонно заметил он. — Кто знает, когда ещё выпадет такой шанс.
Кейт согласно кивнула головой.
Они затормозили у круглосуточного бистро, которое она заметила ещё издалека.
Сандерс взял в руку микрофон.
— Три—сорок один, — коротко произнёс он. — У нас перерыв на десять минут.
— Где вы? — быстро отреагировал голос диспетчера.
— Угол Юго-запада Шестой и Канзаса.
— Принято.
Микрофон отключился.
Они вошли в зал. За столик садиться не стали, подождали, пока бармен обслужит их у стойки.
