Она знала, в каком направлении находится океан, знала, что приближается к нему, когда, переходя шоссе, быстро проскочила перед грузовиком доставки. На дороге была пробка, люди возвращались в город. Но среда сегодня или четверг? Среда. Поймать попутку до города было бы довольно просто – щуриться на солнце, пока глаза не станут мутными и влажными, а затем остановить машину. Объяснить, что она поругалась с парнем и он бросил ее на обочине.
Но какой смысл? Вечеринка Саймона меньше чем через неделю. А в городе ее ничего не ждет. Джон вернулся к жене – по крайней мере, так она поняла по его тону. В старой квартире ей не обрадуются. В городе много людей, которые знали Алекс слишком долго. А еще в городе Дом – Алекс начала проигрывать этот сценарий, и конечная точка была не там, где ей хотелось бы оказаться.
Как долго Алекс оставалась с Домом? В той странной квартире? Не меньше двух дней. Может, и дольше.
Теперь это казалось глупым. И очевидным – что произойдет дальше, как отреагирует Дом. Но тогда это не было очевидно.
В последний день Алекс проснулась после полудня. В горле у нее саднило. В квартире было пусто. Дома нигде не было. Он ушел по каким-то темным делам, из которых состояла его жизнь.
Она смутно помнила, как ночью Дом откинул простыню, а она безуспешно пыталась прикрыть глаза рукой. Но воспоминание было обрывочным, как сон, – возможно, это действительно ей только приснилось.
Она рассмотрела свой ячмень в зеркале в ванной: почти исчез. Еле заметное розовое пятнышко.
В деревянном мусорном ведре валялась куча окровавленных салфеток. На первый взгляд они выглядели пугающе, но это были всего лишь результаты одного из частых носовых кровотечений Дома. Она быстро приняла обжигающий душ. Мощная струя воды напомнила ей, что вода в душе может применяться для физического насилия.
Ей пришлось поискать свое нижнее белье, скрученные хлопковые трусики каким-то образом оказались под кроватью. У нее в сумочке лежала свежая пара, но сумочку еще нужно было найти.
В холодильнике не было ничего, кроме мутной банки с корнишонами и окаменелого сыра, завернутого во множество слоев полиэтиленовой пленки. Нераспечатанная коробка гормональных свечей, срок годности которых давно истек. Вегетарианские замороженные буррито в морозилке. Она все равно не была голодна. Еда казалась просто абстрактным понятием.
Алекс наконец нашла свою сумочку – замшевый мешочек на шнурке с золотой фурнитурой. Неплохая подделка, только золото слишком блестящее. Она взяла стакан воды из-под крана и начала лениво бродить по комнатам.
Это Дом виноват, что оставил Алекс одну. В той квартире. В этом смысле он расслабился. Стал неосторожным.
И кое-что не изменилось – Дом по-прежнему пользовался теми же тайниками. Разве он ей не задолжал?
Алекс забрала все. Наличные тоже.
И теперь ничего не осталось. Деньги ушли на погашение различных долгов, чтобы выиграть ей еще немного времени. Хотя и меньше, чем ожидала Алекс, учитывая, что сумма была ошеломляющей и, казалось, способной изменить ее жизнь. В итоге она почти ни на что не повлияла.
Наркотики тоже закончились. Это произошло почти мгновенно.
Алекс предполагала, что кража останется незамеченной или, скорее, что Дом заметит, но по какой-то извращенной причине не будет возражать. Что он воспримет это как ожидаемый убыток, издержки бизнеса.
А может быть, в глубине души Алекс понимала, что все портит, понимала, как плохо это может обернуться, и все равно это сделала.
Телефон Алекс по-прежнему не работал. Это был мертвый брусок, бесполезный, тонкий, как молитвенник, но его тяжесть в руке почему-то все равно успокаивала.
Алекс продолжала идти вдоль шоссе.
Она не знала, как далеко находится дом Саймона, но примерно представляла, в каком направлении нужно идти. Она вообразила, как внезапно объявится и откроет ворота на огороженный участок. Но было еще слишком рано. Лори разобралась бы с ситуацией. При необходимости она позвонила бы кому-то еще, если бы с Алекс оказалось слишком трудно управиться. Приятно было представить, как она доставляет Лори неприятности, заставляет ее совершенно ясно выразить свое отвращение. Саймон ни за что бы не вмешался – такие, как Саймон, ненавидят высказываться напрямую, предпочитая более изощренные яды.
Конечно, на самом деле Алекс не станет этого делать. Конечно, она будет держать себя в руках. И Саймон на самом деле не злится на нее, а просто раздражен, и его раздражение скоро пройдет. Вечеринка – правильная цель, правильный контекст для того, чтобы снова появиться на орбите Саймона. Алекс просто нужно чем-то себя занять до тех пор. Переждать это.
Еще пять дней.
К тому времени, как Алекс добралась до пляжа, незнакомого ей, солнце палило слишком сильно, чтобы подолгу торчать на улице. Она переоделась в купальник в тесном пляжном туалете. Бетонный пол был усыпан песком, в углах скапливалась стоячая вода.