Джек выглядел младше, чем запомнилось Алекс, – ребенком! – но, возможно, так казалось только из-за его огромной машины. А может, дело было в одежде. Шлепанцы из овчины, блестящие баскетбольные шорты и слишком большая футболка под худи с капюшоном.
– Береги голову, – предупредил Джек, когда Алекс забиралась на пассажирское сиденье. Только устроившись поудобнее и пристегнув ремень безопасности, Алекс ощутила радость побега, облегчение от того, что несчастье осталось позади.
Кондиционер работал на полную мощность. Она закинула сумку на усыпанное песком заднее сиденье рядом с полосатым пляжным полотенцем и «Сиддхартхой» в кобальтово-синей обложке.
Джек задним ходом выехал с подъездной дорожки.
– Ты здесь живешь? – спросил он.
– Просто гостила недолго. Это дом моей подруги. – Она подавила желание оглянуться на окна и посмотреть, не наблюдает ли кто за ней. – Извини. – Алекс заставила себя улыбнуться и повернулась к нему. – Я задумалась.
Он пожал плечами:
– Ничего страшного. – Светлые волоски на его предплечьях выделялись на фоне загара.
– Спасибо, что заехал, – поблагодарила Алекс. – Я сейчас без машины.
– Пустяки, – ответил он. – Все равно было недалеко.
Алекс поняла, что после выпивки Джек становился более разговорчивым, сейчас же он был почти церемонным. От волнения он потирал затылок и похлопывал по телефону в кармане шорт.
Оживился Джек, лишь когда включил музыку на полную громкость: он подпрыгивал на сиденье, опустив все окна.
– Обожаю этого парня, – объявил Джек, перекрикивая песню. – Я уговорил отца купить эту машину, потому что он водит такую же.
– М-м-м. – Алекс лишь вполуха слушала, что на самом деле говорил мальчик, она пыталась определить его выговор. Действительно у него акцент или ей только чудилась в его произношении какая-то почти европейская гнусавость?
– Хочешь увидеть диковину? – Джек возился с телефоном, почти не следя за дорогой.
Он запустил видео, повернув к ней экран. Это была запись с камеры наблюдения, болезненно-зеленый рентген ночного видения – обширный благоустроенный задний двор. А затем какое-то животное, большая кошка, кружащая вокруг бассейна, – неужели пума? Раньше Алекс никогда не видела пум.
– Ух ты.
Зверь был похож на смерть, рыскающую вокруг бассейна. К горлу Алекс подступила тошнота. Но, возможно, дело было просто в дневной выпивке, переизбытке сахара и пиве.
Джек перезапустил видео. Глаза пумы светились ярко-зеленым, на видео все отображалось в зеленых и черных тонах.
– Это из папиного дома в Лос-Анджелесе, – сказал он, переводя взгляд с телефона на дорогу и обратно. – Пума на заднем дворе. Жесть, да?
Джек рассказал, что его отец – продюсер. Положа руку на сердце, Алекс не могла бы сказать, чем занимаются продюсеры. Только после того, как Джек в третий раз назвал полное имя своего отца, она сообразила, что его отец, по-видимому, очень успешен. Она поняла это по тому, как быстро и сдавленно Джек произносил фамилию.
Это было логично, объясняло такое сочетание стеснительности и самоуверенности. Вероятно, люди всегда уделяли Джеку внимание, но только по касательной. Их интерес к нему был лишь отсветом основного интереса, направленного на другого. Она и раньше встречала таких, как Джек, – детей богачей или знаменитостей, которых искалечила ложная реальность. Никто никогда не отвечал им честно, никто никогда всерьез не общался с ними, поэтому у них так и не сформировалось чувство собственного «я». Они рассказывали нудные, затянутые истории, и им даже в голову не приходило, что они могут показаться скучными, – да и с чего бы им вообще думать, что они скучные? Разве слушатели не всегда выглядели жадно ловящими каждое их слово?
Телефон Джека завибрировал. Его лицо мгновенно помрачнело.
– Папа, – сказал он. – Черт, погоди.
Алекс посмотрела в окно и постаралась сделать вид, что не слушает.
– Боже, – говорил Джек. – Извини.
Приглушенный шум в динамике.
– Я сказал «извини». (Пауза.) Ну, кое-что нарисовалось, – сказал он. – Понимаешь?
Он прижал телефон к груди, Алекс слышала, как голос в динамике продолжает говорить.
– Извини, – повторил Джек. – Я должен с ним поужинать. А давай вместе поедем? На ужин?
– Ох. Ты серьезно?
– Пожалуйста.
Отец все еще говорил.
– Конечно, – ответила Алекс. – Хорошо. Конечно.
– Я сказал «ладно», – произнес Джек в трубку. – Господи. Да. Увидимся. – Он бросил телефон на приборную панель. – Извини, – еще раз сказал он и снова сделал музыку погромче.
Ресторан находился прямо на шоссе. Джек припарковался как попало, заняв два места, но, похоже, не заметил этого. В воздухе роились насекомые, из соседнего бара доносилась музыка.
– Ты точно хочешь, чтобы я пошла? – Алекс могла бы занять себя чем-нибудь на несколько часов, хотя ей этого не особенно хотелось, и, возможно, он это уловил.
Джек энергично кивнул.
– Пойдем. Серьезно.