У Алекс возникло желание догнать Дану. Настоять, чтобы Дана еще раз пересказала разговор с Домом, дословно повторила, что он сказал.
Алекс не пошевелилась.
Она облизнула губы. Попыталась справиться с паникой, задавить ее, пока она не разыгралась слишком сильно – тогда с ней уже не справиться, и Алекс не сможет высидеть ужин. Она старалась не смотреть на свои подрагивающие руки.
Может быть, на самом деле Дом не здесь, может быть, он просто блефовал. Это ведь вполне вероятно, правда? На самом деле он не станет ее выслеживать, правда?
Дверь в туалет распахнулась, вошла пожилая женщина в брюках и старомодной блузке, которая, похоже, испугалась не меньше, чем Алекс, и вскинула руку к горлу.
Алекс отсутствовала уже слишком долго. Она заставила себя двигаться обычной своей походкой. Один шаг, затем другой. Она быстро оглядела людей, сидящих за стойкой, лица в зале. Разумеется, Дома среди них не было, разумеется, его здесь вообще нет. Столик Даны стоял уже пустой, официант быстрыми движениями разглаживал скатерть.
Зря она заговорила с Даной. В последнее время она слишком часто допускает промахи. Все идет как-то наперекосяк, и, возможно, проблема в ней самой. Наверное, ей стоит притормозить с таблетками. Но, обещая себе, что так и сделает, она понимала, что ничего не изменится.
Алекс очень хотелось выпить. Может ли она заказать что-нибудь в баре и пропустить стопку, очень быстро, так, что никто и не заметит?
Но отец Джека уже заметил ее, и она с улыбкой подошла к столику и села на свое место.
Алекс заставила себя снова настроиться на происходящее за столом: отец Джека, сидящий рядом с ней Джек. Видят ли они, что с ней что-то не так? Она поерзала на стуле, пока лучащийся радостью официант отбарабанивал блюда дня. Она изображала интерес, следя за входной дверью.
Джек заказал овощную пасту, картошку фри и палочки моцареллы. Алекс попросила лососину. Джек слегка поморщился – Алекс вспомнила его увлечение «Сиддхартхой» и разглагольствования о вегетарианстве. Она передумала и тоже заказала пасту.
– Лососина – это хорошо, – сказал отец. – Полезно. Пожалуй, я ее возьму.
Но, задав официанту множество вопросов о лососине, он заказал стейк. Как, вероятно, и собирался поступить с самого начала.
– Всегда любил красное мясо. Пытаюсь от него отказаться, но я со Среднего Запада, и от этого никуда не деться.
– Твои родители переехали в Бель-Эйр, когда тебе было года два, – сказал Джек.
Роберт сделал вид, что не услышал.
Когда принесли еду, Джек демонстративно наблюдал, как отец нарезает стейк. Как только тот отправил кусок в рот, Джек скривился.
– Коров попросту истязают, – сказал он. – Их содержат в такой тесноте, что у них деформируются тела. Про это есть миллион видео.
– И мне очень жаль, – ответил Роберт, – но стейк очень вкусный.
Он заговорщицки улыбнулся Алекс. Она поняла, что ему и раньше приходилось выслушивать подобные рассуждения. – Алекс, а ты откуда?
– С севера штата. – Очередной неопределенный взмах рукой.
– У нас был там дом, когда Джек был маленьким, – сказал отец. – Лет семи-восьми. Ты, наверное, его почти не помнишь, – обратился он к Джеку. – Рядом с Милбруком. Очень красивая местность.
– Ты ее терпеть не мог, – отозвался Джек. – Говорил, что это жопа мира.
– Неправда.
Было очевидно, что отец едва сдерживается.
Вид у Джека был торжествующий – он заставил отца хотя бы на мгновение отбросить напускную любезность, свою лос-анджелесскую беззаботность. Это кажется или отец действительно недолюбливает своего сына? Он что, поморщился?
Возможно. Или же Алекс повсюду видит ненависть, воображает ее там, где ее нет, и проблема в ней самой, а не в этих людях.
Когда отец отошел в туалет, Джек потянулся через стол к его коктейлю. Бoльшую часть стакана он выпил залпом, а остатки протянул Алекс.
Водка с содовой. Вкус у коктейля был унылый – как у затхлой воды. Этот напиток мучениц заказывали все девушки.
– Мама не возражает, если я выпью за ужином, – сказал Джек. – И как же он меня задолбал. На самом деле ему наплевать, но он пытается делать вид, что ему не наплевать. Сраный лицемер.
– Не такой уж он ужасный, – сказала Алекс. – Бывают отцы и похуже.
– Извини. Это он к тебе пытается подлизаться. Он со всеми так делает.
– Да все в порядке, – ответила Алекс. – Не бери в голову.
– Пожила бы ты с ним столько, сколько я, – сказал Джек. – Меня это просто достало.
– В Лос-Анджелесе?
– В смысле, меня просто достала вся эта тема со школой. – Джек посмотрел на нее из-под длинных пушистых ресниц. – Понимаешь?
Он рассказал, что в прошлом году взял перерыв в учебе.
– Просто показалось, что это хорошая мысль. Свободный год, понимаешь. Перед колледжем.
Из-за того, как он поднял эту тему и как тут же набросился на картошку фри, у Алекс возникли сомнения, что идея сделать перерыв принадлежала Джеку. Его попросили уйти из школы? Отстранили от занятий? Или какой там еще эвфемизм они используют.
Что это может означать? Алекс не имела представления, но информация интересная, и она отложила ее в памяти – на будущее.